– Эта дева не стоила и тех монет, что ты ей отдал за ночное трепыхание. И сейчас они там, где им самое место.
А-тэм прищурился, в льдистых глазах блеснул лютый холод. Но лишь на миг, а-тэм снова улыбнулся.
– А что твоя нареченная? Как она согревает твою постель? Говорят, девы из-за Тумана многое умеют…
Рэм хмыкнул, блестя глазами.
– Ты сдурел? – Риар подхватил молот. – Я не собираюсь к ней прикасаться.
Рэм качнулся с носка на пятку, подняв вопросительно брови.
– Мне не нужна нареченная. И тем более навязанная Ингольфом, – уронил Краст. – Я считаю дни, когда чужачка уберется из Дьярвеншила. И если ты собираешься помочь, то сдвинь тот камень и хватит болтать.
– Есть еще кое-что, Краст, – на указанный валун Рэм глянул мельком и снова перевел взгляд на побратима. – Дурные слухи бродят по фьордам. Нехорошие. О том, что появился на землях скал и воды безумный черный хёгг. Рвет дев на части, а куски сжирает. Шепчутся, что кто-то из тех, кто носит кольцо Горлохума, утратил власть над зверем, и хищник безумствует…
– И что же? – равнодушно произнес Краст. Выглянувшее солнце ослепило снежного и скрыло глаза побратима.
И Рэм не понял, что было в лице риара.
– Глупцы твердят, что безумный хёгг прилетает из Дьярвеншила, – закончил беловолосый.
– Глупцов везде хватает, – пожал плечами Краст.
И отвернулся.
Солнце снова нырнуло в тучу, и на короткий миг Рэму почудилось странное в глазах друга. Все знают, чем заканчивается жизнь хёггов, утративших разум. Совет Варисфольда принудительно снимает с их шеи кольцо Горлохума. А это возможно лишь одним способом – вместе с головой.
– И то верно, – отозвался Рэм. – Так какой камень, говоришь?
Глава 16
Занятия с риаром продолжались уже несколько дней, за которые я успела сделать несколько выводов. Основное состояние моего дикого ученика – настороженность, в которой он находился большую часть времени. После первого урока Краст вообще старался не смотреть в мою сторону. Надо признать, это задевало, но я пыталась не обращать внимания. Краст словно постоянно ожидал удара, не расслаблялся ни на минуту, и это сильно мешало процессу обучения. Ильх воспринимал уроки как трудовую повинность и унижение, смотрел зверем, и порой мне казалось, что готов оторвать голову «учительнице». Кажется, он даже испытал бы облегчение, сделав это. Так что каждый раз я возносила небесам и Конфедерации безмолвную благодарность. Моя жизнь слишком дорого обойдется Красту, так что вспышки ярости ему приходилось сдерживать. А то, что риар «закипает» быстрее самого технологично навороченного чайника, я уже поняла!