И все же…
Все же есть еще сирота Анни, есть башня, оставшаяся по моей вине без кухарки, есть… вечно хмурый ученик. И загадки, которые не дают покоя. И даже йотуны, которых я еще не видела!
– Я… не могу, – качнула я головой.
В голубых глазах ильха вспыхнуло разочарование, но он улыбнулся.
– Я сделаю вид, что не слышал этих слов. И не буду прощаться, Вероника. Сейчас я уйду, но скоро мы увидимся.
И развернувшись, Лерт прыгнул со скалы вниз, а уже через миг волну рассекло тело огромного морского змея. Я же еще немного постояла на берегу, а потом задумчиво побрела обратно. Об отказе я не жалела. Голубоглазый ильх хорош во всех отношениях, но зачем давать ему напрасную надежду? Его намерения более чем очевидны! И эти намерения не входят в мои планы!
– Все тебе не так, Ника! – улыбнувшись, посетовала я на свои мысли. – Краст не смотрит – плохо. Лерт смотрит – опять плохо! И когда ты успела избаловаться?
Зато встреча с капитаном улучшила мое настроение и прогнала из головы мысли о хмуром риаре. Я тронула медальон на груди. Может, лучше избавиться от такого дара? Но выкинуть украшение рука не поднималась, так что я лишь сняла его и сунула в мешочек на поясе – такие использовались здесь вместо сумочек или карманов.
Тряхнула головой и решительно направилась к башне.
Глава 17
«…Мы скоро увидимся, дева…»
Отдернул ладонь от камня, а потом с размаха ударил молотом, разнося в мелкую крошку.
Ярость затянула глаза багровой пеленой, да так, что свет померк!
И отчего? Оттого, что чужачка приглянулась постороннему? Оттого, что ходила к нему на берег? Так сам прогнал! Сначала оглушил зовом, а потом прогнал! Даже в кузницу ведь за ним прибежала, а все этот проклятый зов!
Краст подышал, пытаясь разогнать багровую пелену перед глазами. Пусть идет, куда хочет. Он и не держит!
Вот только перед глазами темно, а тело дрожит от дикого и невыносимого желания свернуть шею наглецу, что посмел говорить с его лирин! Закопать, оставить под толщей земли, где ему самое место! А потом зайти в башню, прижать к стене чужачку и увидеть, как распахнутся ее глаза, как разлетятся волосы – серебряные, как проклятый лунный свет! Как приоткроется ее рот… А потом…. Потом…
Воздух закончился. По телу прошла дрожь, скручиваясь тугим горячим спазмом в животе.
Краст снова ударил молотом, да так, что железная колода все-таки треснула, словно деревяшка. Стер пот со лба, выругался сквозь зубы.
Что с ним творится? Что?!
Так он и правда станет безумным, как о нем шепчутся в городе!
И зов, который он не смог удержать! Раньше приходилось почти выталкивать из себя это проклятие Горлохума, а с чужачкой…