– Я знаю правду.
– Чувства… Лишь их ты знаешь. На меня посмотри, брат. Если бы не мои глупые чувства, ты давно расправился бы с Хальдором. Чужачка права. Глупо.
– Ника. Лирин, – тихо, но жестко поправил он.
– Вот как… значит. Решил. Плохо. Беда будет. Тебе будет больно.
Ильх сжал зубы и вдруг сделал то, чего не делал никогда. Рывком притянул Солвейг к себе. Она дернулась, хотела вырваться. Да так и застыла. Краст погладил растрепанные темные волосы. Он помнил, какой она была, когда жила в башне. Красавица, каких свет не видел. Он на нее смотрел издали, Рэм и вовсе замолкал на несколько дней, увидев сестру друга. Не зубоскалил, не шутил. Даже за кольцом Горлохума пошел, лишь бы обратить на себя внимание Солвейг. И все ее любили: и главы родов, и простые люди… Добрая она была. Жалела многих. А вот ее не пожалели, когда время пришло.
– Прошло… – шепнул то ли ветер, то ли шагун. – Все прошло…
– Не все, – снова поцеловал мужчина растрепанную макушку. – У тебя есть я, Солвейг. Всегда был.
– Всегда был, – взглянула она в лицо ильха и наконец улыбнулась. – Я знаю. Если бы не ты…
Краст прижал ладонь к ее рту и качнул головой.
– Посмотрю, как там Рэм и остальные.
Улыбка пропала с женского лица, йотун-шагун снова нахмурилась. Но спрашивать Краст не стал, со снежным хёггом у девушки всегда были сложности. Друг ее обожал до беспамятства, она же любила Хальдора. Правда, что-то подсказывало ильху, что и здесь произошли изменения.
Глава 29
Ирну пришлось тоже приютить в домике шагун. Кайла казалась вполне довольной, обосновавшись вместе с мужчинами под скалой, а вот наша пухленькая подруга так вздыхала и ныла, что пришлось потесниться и освободить ей место.
Впрочем, Солвейг появлялась в лачуге лишь ночью, а Краст ушел под навес, как только встал на ноги.
Что с нами будет дальше, я не знала. Дорога в Дьярвеншил теперь закрыта, Торкел доложил, что на подступах стоят дозорные Хальдора. Новый риар явно не желал проявить гостеприимство и оказать нам помощь.
И самое странное, что, стоя на пороге дома и всматриваясь в скалы, я начала понимать, что не хочу уходить. И если такие чувства испытываю я, пришлая чужачка, то каково Красту и остальным? Да еще и Солвейг… Бывший риар Дьярвеншила не мог бросить сестру. А она не могла оставить злую гору.
И что с этим делать, пока никто из нас не понимал.
А потом стали появляться дары.
Когда Краст внес в дом корзину, наполненную ароматной сдобой, мы с Ирной сначала потеряли дар речи – слюной захлебнулись, а потом вскочили ошпаренными кошками.
– Где ты это взял? – перебивая друг друга, заорали мы. Ильх рассмеялся, глядя на наши горящие предвкушением лица.