Не теряя времени, я кинулся вперед и выкинул руку в правом джебе, предусмотрительно лишая кулак доспехов и вкладывая минимум силы.

Голова мага мотнулась назад, выбрасывая шлейф крови и осколков зубов, он отшатнулся назад и упал на задницу, раскинув ноги.

Губы его были разбиты в кровавую кашу, нос сломан тоже — как я ни старался, а повреждения получились более серьезными, чем я пытался нанести. Скорее всего, обе челюсти сломаны тоже, и однозначно сотрясение мозга, но он остался жив, а это главное. Травмы можно залечить, зато сейчас он совершенно точно уже ничего не наколдует.

Перемешивая воедино болезненное мычание и тоскливый скулеж, маг принялся отползать от меня спиной вперед, но наткнулся на ствол дерева и завалился на бок. Свернулся клубком, пряча голову в руках и не переставая издавать жалобные звуки.

— Ой, да ладно тебе! — я остановился рядом. — Не буду я тебя убивать! Мне от тебя еще много информации надо получить!

Услышав это, маг поднял голову и воткнул в меня взгляд, полный ненависти. Чистой, незамутненной ненависти, подобной которой я еще не видел.

В его руках что-то тихонько хрустнуло…

И маг исчез.

Я оторопел.

Ублюдок! Сучий выкормыш! Этот урод использовал энчин!

Что? Какой еще энчин? Энчин-портал? Типа того, который мне давала Тора, когда я освобождал узников?

Почти, но не совсем! Одноразовая штука, которая позволяет переместиться в четко определенное место, которая сработает только в руках того, на кого настроена!

Понтово. В моем мире раскрытые шпионы яд глотали.

Уверен, что и на этот случай у него что-то было припасено! Ну каков же ублюдок, а!

И сейчас ты отследить его не можешь, как я понимаю?

Интересно, как⁈ Он может быть на противоположном конце планеты!

Ответ — нет?

Ответ — естественно, нет!

Что ж, это плохо. Это значит, что нас переиграли по всем фронтам, и дело намного хуже, чем могло бы быть. Свободного времени для реализации моего плана не осталось совсем. Придется выдавать агитационные речи, что называется, «с колес», пытаясь воодушевить людей не точностью формулировок, но пылом и собственным запалом. Надеюсь, что всего того, что я сделал, будет достаточно для того, чтобы реализовать идею, которую я собираюсь вложить в их головы.

Идею революции.

Когда я вернулся, конунг ждал меня снаружи. Он сидел на той же лавочке, с которой в предыдущий раз меня приветствовал Диего, и занимался тем же самым — стругал что-то острым маленьким ножом из деревяшки. Наверное, у них это хобби семейное.

Увидев меня, конунг поднялся, спрятал нож куда-то под плащ и внимательно посмотрел на меня. Нахмурился, поняв, что я один.