А еще они пытались бить по ногам. Они пытались бить куда угодно, куда только достают, но по рукам и ногами прилетало особенно. Один раз из-под меня выбили опорную ногу, и я чуть было не полетел на землю, едва успев подстраховаться рукой, но оказавшись в итоге на одном колене. Алые тут же усилили натиск, обрушили на меня настоящий град простых и банальных ударов сверху-вниз, от которых я мог только защититься скрещенными руками!

Ничего, это тоже еще не конец, я еще не на земле! Сейчас соберусь с силами, поднимусь и…

Я не поднялся — один из ударов, который я ожидал сверху, прилетел сбоку, подцепляя мою вторую ногу и роняя на землю!

Я быстро перевернулся, но это последнее, что я успел сделать, прежде чем в грудную пластину брони врезалось лезвие красной алебарды, и снова и снова и снова! Алые колотили по мне, будто турист, забывший открывашку дома — по консерве, и рано или поздно они ее вскроют! Я не могу сражаться в таком состоянии! Я вообще не могу сражаться с таким количеством Алых, я могу только защищаться, у меня же только доспехи, у меня нет копья!

Мне нужно Копье!

Удары прекратились.

Десять алебард, перекрещиваясь, застыли в полуметре надо мной, заблокированные человеческим позвоночников, или чем-то очень похожим на него. Позвоночник, местами обросший ярко-красной биомассой лежал в моих полусогнутых руках, и с одного конца заканчивался острым и широким клинком, с основания которого свисал колышущийся на несуществующем ветру платок первозданной тьмы.

Копье демона.

Я же говорил, что я стал полнее. Теперь я понимаю, почему.

И я тоже. Только не помню, как копье оказалось у меня.

Какая разница? Главное, что мы можем им навалять!

Точно. Разбираться будем потом.

Я напряг руки и оттолкнул алебарды от себя, расшвыривая Алых, как котят! Они отлетели в разные стороны, сбитые с ног, и за то время, что они поднимались, я поднялся тоже. Поднялся и перехватил копье, несмотря на свою жуткую форму древка, очень удобно легшее в пальцы, двумя руками.

— Ну что, рачки-дурачки? — усмехнулся я. — Теперь давайте на равных?

Алые не ответили, они кинулись в атаку молча. Но теперь эта атака из смертоносной превратилась в самоубийственную.

Я понятия не имею, как обращаться с копьем — никогда не доводилось этим заниматься, но этого и не нужно было. Оно будто само находило цели, порою совершенно очевидно удлиняясь и укорачиваясь, если это было нужно. Широкий клинок, больше похожий на кинжал, посаженный на длинную рукоять, без сопротивления рассекал и древки алебард, и сами полотна топоров, и доспехи Алых — словно их и не было вовсе. Их по-прежнему был десяток, и они по-прежнему окружали меня и молотили по мне со всех сторон, как обезьяны по неподатливому кокосу, только в этот раз любая их ошибка оборачивалась для них смертью. Каждый раз, когда у меня появлялась возможность достать кого-то — мы с копьем это делали, уменьшая количество врагов на один, а то и два сразу. Со стороны, наверное, я был поход на рыбака, который пытается острогой забить юркую рыбу в мутной воде, и вряд ли мои удары достигали цели хотя бы в половине случаев, но это тоже был отличный результат. Потому что даже двадцать ударов, даже тридцать — это от силы пара минут.