А нежить существует в ином Плане. Им на самом деле сложно пребывать в нашем очеловеченном мироздании. И потому они уязвимы. О чем не раз поведали нам старинные сказки. «Сказка- ложь, да в ней намек…». В итоге мои шаманские кривляния разорвали их чары в клочья. Мои боевые товарищи снова могли двигаться и немедленно поспешили спасать свои жизни. Первым очухался Пересвет и с оглашенным криком, идущим из нутра, начал стрелять в упор подобравшуюся к нам нечисть. Его рука дергала рычажный затвор лихо, как в приключенческих вестернах. Траян пристроил прямо на колене пулемет и готовил его к бою. Очухался и я, сорвав с плеча помповое ружье.

Не знаю, что за мерзкая дрянь на меня перла, но егеря позже утверждали, что это и было то самое Лихо одноглазое. Одно из страшнейших порождений Потусторонья. Сколько глаз присутствовало на страхолюдном лице, я честно не помню. Но леденящий душу морок от его немигающего взгляда продирал меня насквозь. И в самом деле те, кто хоть раз видел его глаз, назад не возвращался. Это исчадие ада не имеет права существовать в нашем мироздании.

«Получай!»

Первыми были заряжены два патрона с серебряными пулями. Они разорвали башку Лиха на куски. Неподалеку витиевато ругался Пересвет, не забывая почти беспрерывно палить по тварям. Когда он успевал перезаряжаться? Траян косил подбирающуюся со стороны леса нежить заговоренными пулями. Я же не сразу заметил, что у меня давно кончились патроны, и просто так жму на скобу.

«Где? И обязательно серебро!»

Специальные патроны находились в отдельном подсумке. Вот он на боку! Внезапно правую сторону лица обожгло холодом. Смахивающая на уродливую обезьяну тварь свисала с толстого сука и готовилась к прыжку в мою сторону. Но я уже вошел в «Боевой режим», не тратя время на раздумья. Поймав левой рукой «Моссберг», хватаю правой рукоять фалкаты. Этим мечом очень эффектно рубить снизу вверх, и прыгнувшая на меня тварь тут же потеряла одну из конечностей. Удар сверху, и её голова обвисла на почти перерубленной шее. Мое лицо окатило вязкой слизью, но я рубил и рубил, пока не услышал чей-то окрик.

Я остановился и повернул голову. Пересвет улыбался, заряжал патроны в свое ружье и улыбался. Траян лыбился стоя, а его пулемет кинематографично курился дымком. Перед нами вповалку лежали коричневые и зеленоватые туловища неведомых тварей. Раздался громкий залп — это наши товарищи стреляли из винтовок вглубь леса. Нежить не выдержала смертельного для нее огня и бежала. У них смерть — это навсегда. Они вовсе не имеют души.

— Уходим! — кто-то тронул меня. Это был Пабло. Разгоряченный, без шапки, он упорно тащил меня за рукав. — Надо немедленно уезжать!