— Вот эти у менял на рынке можно сдать, остальные не знаю. Настоящие деньги есть?
Я лишь крякнул в ответ и полез в тайный кармашек, достав оттуда случайно купленные советские полтинники с «Молотобойцем».
— Такие пойдут?
— Видали — справные гривны. Серебро примут везде.
Я хмыкнул и не стал упоминать о том, что в машине в укромном местечке припрятаны золотые червонцы, да и полтинник у меня не последний. Зная людскую породу, я специально прихватил с собой монеты из драгоценного металла.
Получив напутствия, вскоре и отчалил, задумчиво поглядывая в зеркало заднего вида. Может, следовало в их деревушке переночевать да оглядеться? Воду им найди! И как без привычного оборудования это сделать? Но до чего хороши обе! Эх, где мои хотя бы тридцать…
Именно это броское название красовалось на скульптурной композиции, что возносилась перед заставой, перегородившей трассу, идущую в город. Высокая кирпичная башня по левую сторону от дорожного полотна, приземистый бастион из армированных мешков — по правую. По бокам от каждого из них виднелся высокий забор с колючей проволокой поверх и глубоким рвом спереди. Похоже, что они огораживали весь город. Серьезно тут относятся к безопасности! Я снизил скорость, и от будки, что стояла рядом со шлагбаумом, на середину дороги вышел человек в зеленой фуфайке, фуражке того же цвета и остановил меня красноречивым жестом:
'—Ваши права и документы на машину. Где страховка? Наркотики есть? А если найду?
Так, с улыбкой вспоминая обычные «приветствия» от наших дорожных инспекторов, я вывалился наружу, благоразумно оставив ружье в автомобиле.
— Это мой клиент, Браномир!
Вместо крепкого парня в форме ко мне подошел плотно сбитый невысокий мужчина в одеянии, более подходящем началу двадцатого века. Серый пыльник, накинутый поверх шерстяного жилета, свободные брюки, заткнутые в хромовые сапоги. На голове широкополая шляпа, лицо серьезное, но чисто выбритое. Меня его острый взгляд как будто-то прожег насквозь, и сразу стал ясен характер службы этого незнакомца. Вооружен не винтовкой, а револьвером, чья рукоять выставлена напоказ из кожаной кобуры. Но часовой все равно остановился неподалеку и внимательно за мной наблюдает, страхуя «безопасника». Из-за мешков выглядывает ствол пулемета с кожухом для водяного охлаждения, и заметны головы часовых. То есть здесь уже сложился некий регламент несения службы. Что в принципе радует.
— Здорово дневали, уважаемый!
Кому непонятно, это мне пожелали доброго дня, хотя дело к вечеру идет. Я в Сибири частенько сталкивался со староверами, так что кое-что понимаю в старинном говоре.