Чем дальше, тем чудесатей!

Но нам оглядываться по сторонам некогда. Выгружаемся без прощаний. Кормчий тут же начал принимать на борт кожаные мешки с пахучим содержимым. Он хочет еще до темноты убраться отсюда. Идет до острова с рыбацкой факторией. Здесь можно быстро пройти по продольной протоке. Главное — знать фарватер.

В порту привычная для таких мест движуха. Даже странно — вроде с виду Вергой небольшой, дома лепятся на скалы один над другим, а народу кругом достаточно. Суету создают проезжие? Якша ведет вперед уверенно. Видать, не в первый раз здесь. На нас посматривают, но с ленцой. Вечер, торговцы и менялы устали, а мы ничего из себя особенного не представляем. Рыбаки или работяги. Внезапно меня как будто окатило холодным дождем, и я тут же закрутил головой. Уже привык доверять таким странным реакциям организма. Радей заметил мое беспокойство, и его глаза оказались зорче. Мы тут же нырнули в ближайший проулок и остановились за углом склада.

— Орат!

Проклятый предатель спокойно стоял возле группы крепких молодцов, здорово смахивающих на головорезов, и о чем-то с ними весело болтал.

— Что он тут делает?

— Неправильный вопрос, Радей. Что нам сейчас делать?

К нам тихонько присоединился Якша и поинтересовался:

— Часом не от ватаги лихих людей прячетесь, али увидали кого страшнее?

— Увидали. Слушай, брат, нам бы посмотреть на них так, чтобы сами были незаметны.

Охотник задумался, затем кивнул:

— Пересвет пока о ночлеге договаривается, а вы тогда за мной.

Здесь, видимо, недавно стояли лошади, когда их привозили в порт. Засохшие «конские яблоки», сено, запах. Стена конюшни к тому же изобиловала щелями, удобными для наблюдения. Нет, ошибки быть не может! Это Орат. Целый и здоровый. В компании таких же ублюдков. По спине заново прошел озноб. Это же сколько людей эта гнида загубила и сейчас стоит довольная, похахатывает. Душу грело лишь воспоминание о том, что мы убили его подручного и не дали захватить лодью целиком.

— Знаешь его?

Якша внимательно изучил стоящих на пристани людей.

— Этого нет, но некоторых из его людей ведаю. Ватага из охочих людей. Здесь такие любят собираться перед делом. И та быстробежная лодья им принадлежит. Убивцы, каких редко где найдешь.

— В Вергое разве принимают всех?

— Если не сделали ничего плохого местным, то почему бы и нет. Это волость вольных, здесь не работают общие для реки правила. Отсюда никого не выдают, и нет никаких законов кроме одного — ты прежде всего должен принести Вергою пользу. Потому в нем нечего делать людям без гроша за душой. Некоторые наивные души желают отработать занятое и навечно остаются в рабстве. Все здесь устроено так, что жить в порту дорого, а за простую работу платят мало. Лишь на пропитание.