— Попал! — радостно закричал кряжистый молодец.
Бородач сноровисто достал из кармана небольшую подзорную трубу и глянул на берег. Я же обомлел: на острове заметно прибавилось конных фигурок.
— Двух степняков сбил молодец. Любо!
Радей выстрелил еще несколько раз, а потом огорченно отставил винтовку в сторону.
— Далеко. Не попаду.
Учан без промедления скрылся за островом и понемногу сбавил ход. Видимо, скорость влияет на трату топлива. Вряд ли его берут достаточно на борт обычного рыбацкого струга. Мы с Радеем переглянулись и радостно выдохнули. Неужели все закончилось? В струге сидели хоть и незнакомые, но все-таки свои люди. Если про них ведал Радей, значит, они входили в какие-либо отношения между приречными волостями. Жить без договоров и торговли в мире Беловодья было нельзя. Или ты вступал в них, или становился изгоем. А жить хорошо и сыто желают все. Обычное человеческое качество.
— Кто такие, сами расскажете, — передо мной на скамью уселся молодой бородач. — Ну а мы — рыбачья ватага с погоста Дробень. Я Лют, кормчим у нас Пересвет, это, — он указал на кряжистого молодца, — Хвалис. Спереди зуйки артельные.
Ну что же, нам сделали предложение, надо достойно ответить.
— Я Олег, это Радей, мы сами с Портюги.
Лют удивленно хмыкнул:
— Далеко же вас занесло, родимые. А как на берегу степном оказались?
Я постарался незаметно сделать внушение взглядом напарнику, чтобы тот помалкивал и в разговор не лез. Не в наших интересах лишнего болтать. Главное сейчас — добраться домой.
— Нашу лодью на днях тати ночные потопили. Мы вдвоем смогли до берега доплыть. Остался ли кто из команды в живых, не ведаю. Видели, что лодья горела, и нашли несколько наших мертвыми дальше на берегу.
Рыжий кормчий охнул, а Лют задумался, теребя мягкую бородку.
— Редкое у тебя имя, Олег. Сам откуда такой?
— Варяг я.
Глава ватаги еще больше задумался.
— И что же вы так далеко от торговых путей делали? Знаю, не ответите. Слыхал, что лихие робята в Портюге водятся. Небось искали нечто запретное на берегу степном, потому и попали в беду?
— Зря ты так, — поднял голос в нашу защиту Пересвет. Он нажал какой-то рычаг, двигатель заглох, и мы остановились. Зуйки тут же бросились к мачте разворачивать парус. И правильно, можно дальше спокойно идти под ветром.
— Ты о чем?
— Друзья портюгские нам. Это же их лодьи бьют татей разбойных. Наше дело помочь оказать.
Лют глянул на Хвалиса:
— Ты также мыслишь, отрок?
— Этот вой, — молодец кивнул в сторону Радея, — при нас трех степняков убил. Они нам точно не враги. Отвезем до погоста. Там пусть старейшины решают.