Ну хорошо хоть в этот раз удалось успешно отработать. Надеюсь, что и дальше все пройдет удачно, а не как в прошлый раз. Даже взятого сегодня в банке хватит, чтобы выплатить каждому сумму, которую зарабатывают егеры не в каждый год. И это еще не все, что модно найти в этом заброшенном городе. Вот тебе и ожившая легенда! Точно можно будет по возвращении готовить караван. Народ уже составлял за застольем какие-то планы, начинал раздумывать о будущем. И это обычно крайне осторожные в решениях охотники!
Я подсел к Яромиру:
— У меня есть мысли на завтра. Вместе пойдем с твоими братьями и Радеем.
Радостный бородач обернулся:
— А что Светозар?
— Ему и завтра забот хватит. Банк большой, там еще работы хватит. Но по пути туда я заметил кое-что интересное. Надо подойти ближе. Пока не понял, что за сила оттуда дышит.
— Я верю в тебя, Перунец! Нас обязательно ждет удача!
Ну вот и становлюсь постепенно оберегом отряда. Но на душе откровенно радостно. Я, кажется, нашел себя и свое дело. Вокруг настоящие боевые товарищи, мы строим планы на завтра. Мы знаем, что у нас впереди новые испытания, но не боимся их. Будет день — будет пища!
Если вы думаете, что после находок настоящих сокровищ мы стали работать спустя рукава и размышлять лишь о том, как потратить свалившиеся богатства, то вы жестоко ошибаетесь. Ну, во-первых, сюда прибыла совсем не та порода людей. Егеры точно ведают, что может произойти в каждую минуту бытия. При всей своей браваде они предельно осторожны и готовы вкалывать по-черному. Так что работы в граде продолжались даже ночью. Изготовление примитивных факелов и использование керосиновых ламп для этих людей не внове. Пока одни кемарили прямо на местах поисков, другие вкалывали. Лето — это сезон дальней охоты. Как потопаешь, так и полопаешь.
Во-вторых, при всем удальстве и казачестве в среде охочих людей сложилась предельно жесткая походная дисциплина. Мы находились на фронтире человеческого мира. На острие событий, поэтому общее преобладало над частным. Ты, конечно, мог попросить небольшую поблажку по болезни или незнанию. Но каждый твой косяк вбивал гвоздь в гроб дальнейшего сотрудничества с командой. Кому нужны излишне своевольные товарищи?
Я же вплотную входил в мир предельно суровых и одновременно добродушных людей. И как ни странно, не видел в этих качествах ничего мешающего друг другу. Потому что в первую очередь мы были людьми. Дальше нас могли находиться жестокие и равнодушные к нам чужаки, а также клятая нежить. Но внутри команды царил дух товарищества. Не сопли и нюни, а крепкий мужской дух настоящего боевого братства.