Откуда это тело юноши, и откуда взялась эта безумная барышня? Её тело обычно для юной, входящей в пору цветения девушки. Тонкий стан, чуть очерченные бедра, длинные ноги, невысокие упругие грудки. Белизна живота так контрастирует с зеленью паховых волос. Но мне некогда её разглядывать. Я полностью отдался безумствам любви. В зрелом возрасте мы уже начисто забываем, что такой первые поцелуи и ласки. Как они горячи и что делают с нами. Рассудок потерян, плоть зовет, время остановилось.
Что это было? Я снова посреди Ничего. И опять в своем теле. То есть в туловище сорокалетнего мужика, подарка Царицы в новом мире. Так, подожди… Неужели мы с ней? Да ладно, это безумство какое-то! Я поимел ёлку? Ну путь даже в виде красивой девушки. Нет, я точно помер, живому такое сниться не может.
В этот момент впереди рассветлело и появилась резкость. Это что, лодка «Харона»? Слышу голоса людей. Мне показалось даже, что я слышал свое имя. Ну раз зовут, значит, надо идти. Придумаете тоже, любовь между растением и млекопитающим.
— Варяг! Олег! Очнись!
Как все-таки хорошо было на том свете. Никто не дёргает, ничего от тебя не хочет. А тут встали, как сычи, и требуют от меня объяснений. Но давайте по порядку: парни притащили меня к лагерю так быстро, как смогли. Благо все здоровые, особенно старался Радей. Ведь я, как угробил нежить, так и вырубился напрочь. Бледный, с разорванной ногой. Покойник покойником. И больше всех голосили, как ни странно, коржаки. Пунктик у них, оказывается, был насчет нежити. Встречать её в реальности почти не встречали, но дюже побаивались.
Это я к тому, кого лучше за спиной иметь в подобных обстоятельствах. Радей, хоть и отчаянно срался, руки дрожали, но тащил меня из последних сил, ни о чем больше не думая. Любодар пресекал панику и первым оказал помощь. Все-таки разведчики много чего повидали и умеют. Но и он был шокирован произошедшим. Слишком они понадеялись на меня, как на волхва.
А оно вона, как оказалось.
Очухался уже к вечеру, когда спала жара и с воды приятно поддувало. Первое, что меня ошеломило, не вид заката, хотя лежал я стороной к нему. И не лица товарищей. Не ощущение, что я жив и вроде даже отчасти цел. Нет. Все перебил тошнотворный запах, исходящий от левой ноги, которую цапнул проклятый пес. Откуда эти твари, вообще, взялись? И почему мой дар так поздно сработал?
— Очнулся Перунец! Радей, воды!
— Зачем воды? Давай ёля! Брат живой, надо отметить!
Рядом откуда-то появилась белобрысая голова и меня приподняли, удобно усадив на подушки. Яромир лыбился во все тридцать три. С его улыбкой можно сразу смело в Голливуд шагать. Красавчик, чего сказать! Мне сунули в руки жбан. К моему сожалению там оказалась лишь вода. Да и то не самая свежая. В этих местах с ней не очень хорошо. Болота!