— Поберегись!

Где-то рядом застучали по дереву пули, раздался звон железа и тут же сверху грохнули пулеметные очереди. На трапе послышались чьи-то шаги. Я оглянулся. К ограде рубки поднимался с тяжелой «фузеей» наш боцман Лызло. Вернее сказать, на борту этого экспедиционного лодейного насада, видом напоминающего буксир, он назывался корабельным десятским.

Лызло удобно пристроился за щитом, положив свой «карамультук» одиннадцатого калибра на специальную подставку. Грохот от его выстрела был неимоверным. И как он не оглохнет? Я же любопытствующе поднялся на пару ступеней вверх и высунул голову. Мой дар нам здорово пригодился. Три моторных вельбота, называемых на Устюге учанами, не успели застать нас врасплох. Передний учан уже плыл по течению без управления. Пулеметчики состригли его команду напрочь.

Второй учан дымил, но оттуда еще стреляли, а вот из третьей моторки в нас именно сейчас целили из какого-то крупного оружия. Но выстрелить они смогли лишь раз, разбив нос нашей лодьи в щепу. Лызло успел прицелиться, и через мгновение на разбойничьем струге знатно полыхнуло. Попал в збройный припас? Потихоньку привыкаю к незнакомым словам, обозначив ими боеприпасы. Со стороны вельботов еще постреливали, но как-то вяло. А мы продолжали идти вперед, стараясь пройти опасную протоку быстрее.

— Струги! — раздалось спереди.

Там стояли с ружьями наперевес Радей, родич Улады, и не менее здоровый увалень Домаха, его старый приятель. Они были вооружены короткими «корабельными» карабинами трехлинейки. И как это ловко у них получалось так быстро передергивать затворы? Но, значит, и у меня появилась работа. Я снял помповик с предохранителя и осторожно выглянул в узкую амбразуру. В этот момент со стороны приближающихся разбойничьих стругов раздался дружный залп. По железу зазвучали звонкие удары, а сзади на меня полетела щепа корпуса корабля.

Вот зараза, как метко бьют! Но боевой запал уже понемногу затянул меня, и я, высунув ствол, сделал несколько выстрелов. Рядом грохотали из ружей матросы, откуда-то послышался крик, полный боли. У нас появились потери? Наблюдать за тем, что творится впереди, было некогда. По железному борту снова загромыхало, но дырок от пуль не появилось. Хорошую сталь наварили мастера! Только я об этом подумал, как заметил неподалеку свежую опаленную дырку.

«Дьябло!»

Похоже, что нас обстреливали и с берега, сплошь заросшего тростником и кустами. Мощная засада была организована подречными татями. Что это, интересно, за люди? Но думать некогда. Переждав следующий залп чужаков, быстро высовываю в прорезь «Моссберг» и делаю один за другим два выстрела. Эх, сюда бы тот пистолет-пулемет! Но успел увидеть, как один из моих залпов задел одного из татей, и тот картинно вскочил и свалился за борт. Им ведь еще и грести надо, так что спереди умещалось лишь по три стрелка.