— По делам али как? — спрашивает меня мужик на вид лет пятидесяти. Хотя у здешних с возрастом хрен разберешься. Выглядят все старше, чем в моем понимании. Может, ему и сорока нет. Работа тяжелая, чаще всего на свежем воздухе. Косметикой не балуются, со здоровьем у многих так себе. Не то, чтобы нет тут знахарей, но терпят до последнего или запускают. Впрочем, у нас с мужским полом также дела обстоят. Обычно инфаркт или рак, и финита ля комедия.

— Али как! Где лодья с Едомы швартуется, знаешь?

Я по старой привычке употребил нездешний термин, вызвав неподдельный интерес возницы.

— Довезу, мне дальше. Никак на остров стребовали? На служивого ты не очень похож.

— Ты много спрашиваешь, друже.

— Так я раньше в речной страже состоял. В разных местах бывать приходилось.

А мужик не так прост. Но говорить мне с ним недосуг, прощаюсь и спрыгиваю на доски причала. Они тут толстенные, колотые плахи шириной почти в метр. Это ж где тут такие дерева растут? Но мне надо торопиться, Светозар уже заметил и призывно машет рукой.

— Доброго дня, князь, — ехидно приветствую я командира егерей. Тот морщится, но прозвище съедает. Осматривает мое новое тряпье и спрашивает:

— Вижу, ты знатно прибарахлился.

— Жена помогла. Без нее бы не успел

— Хорошая она у тебя супружница. Аж зависть берет. Пошли, на лодье поговорим, пока есть час.

— Хорошо.

Спрыгиваю на борт стоящего у пристани насада речной стражи и с любопытством оглядываюсь. Боевая лодья невелика, но все размещено соразмерно. Спереди на возвышении стоит орудие, прикрытое с трех сторон бронещитками, а сейчас закрытое чехлом. Далее высится боевая рубка, на ее крыше будка дозорного и пулемет на турели. Подача боеприпаса идет из огромного короба. Думаю, что и вода для охлаждения подается снизу через станину с помощью насоса. Из такого оружия можно палить почти без перерыва. Умно!

За нами сверху внимательно наблюдают два палубных, несущих вахту, остальная команда грузит на корму клети с животными и птицей. Видать, на еду или на развод везут на остров. Палубная и моторная команда работают слаженно. Последние тащат в трюм какие-то тюки. Странно, почему не используют лебедки и балки?

— Посторонись!

Палубный в расстегнутой синей робе тащит на плече увесистый мешок. Я помогаю ему открыть дверь и вижу за ней обычный камбуз. Плита на дровах, стойки с посудой. Следом туда ныряют еще несколько членов экипажа, видимо, загружая продукты. Пара корзин с зеленью дополняют общую картину.

— Пошли назад. Там спокойней.

Портовые бросают на палубу концы, а команда насада уже разбежалась по местам. Служаки на лодьях речной стражи сборные. Часть из них несут обязательную для всех граждан волости службу. Это местные рыбаки и жители побережных селений, здоровые румяные молодые парни. Но основа, костяк службы — это «кадровые». Те, кто остался в страже и занимает главные должности. Этих узнаешь сразу по взгляду и манерам. Ни грамма суеты, никаких лишних движений, но глаза постоянно зыркают по водной поверхности, будто бы ища опасность.