Когда двери машины распахнулись, Алька не увидела ни леса, ни ям — только серый бетон, ржавые ворота и запах сырости, смешанный с чем‑то химическим. Их завели в грязное пространство без окон. Пыль лежала слоями, будто её специально утрамбовывали годами, а в углу сиротливо валялся какой‑то мешок и пара пустых коробок. «Даже у коровы бабы Тоси в хлеву чище, — подумала Алька, стараясь не дышать слишком глубоко. — И пахнет приятнее».
Один из мужчин грубо толкнул Альку — она не успела среагировать и улетела вперёд, больно ударившись коленями и ладонями об пол. Кожу обожгло, но она стиснула зубы и заставила себя не морщиться. Милка, не удержавшись на ногах, врезалась плечом в стену и теперь стояла, прижавшись к ней, и тихо всхлипывала. Её губы дрожали, а глаза были огромными и полными ужаса.
Алька кое‑как поднялась, отряхнула колени и, вопреки всему, попыталась улыбнуться — криво, но искренне.
— Ну, зато теперь мы точно знаем: жизнь — это не романтическая комедия, — прошептала она, подходя к Милке и осторожно обнимая её за плечи. — Это такой… жёсткий триллер с элементами «я не хотела сюда приходить».
— Аль… я боюсь, — прошептала Милка, уткнувшись ей в плечо.
— Я тоже, — честно призналась Алька. — Но знаешь, если нас хотели просто убрать, нас бы не везли так долго. Долгая дорога — это всегда переговоры, планы, сомнения. Значит, мы пока нужны. А раз нужны, значит, есть шанс.
Милка подняла на неё глаза, в которых ещё дрожали слёзы:
— Ты сейчас серьёзно? Пытаешься меня подбодрить теорией из сериалов?
— Абсолютно, — кивнула Алька, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем она себя чувствовала. — Пока дышишь — есть шанс. А мы дышим. Правда, тут дышать особо нечем, но технически — дышим.
Она огляделась, будто в этом унылом помещении могла найти хоть что‑то полезное. Но пространство упрямо оставалось просто грязным складом без намёка на спасение.
В этот момент дверь скрипнула, и в проёме появился мужчина — не тот, что их привёз, а другой, повыше, с лицом, будто высеченным из камня. Он окинул комнату взглядом, задержался на девчонках, и Алька почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок. Но тут же она подняла голову, расправила плечи и постаралась выглядеть так, будто стоять на грязном полу в заброшенном помещении — её обычный вторник.
«План пока такой: не падать в обморок и не показывать, что мне страшно, — пронеслось у неё в голове. — А план Б… план Б я придумаю, когда он отвернётся».
Арс.
Телефон завибрировал в кармане Арса, разрывая тишину кабинета, словно выстрел. Он дёрнулся, будто его ударили током, и выхватил аппарат, не глядя на экран.