Как бы, старых игроков, расставленных ноль-первым, постепенно двигают. Кого — вообще. А кого и куда надо, системы нет. Вернее, есть: кто как устроится. И кто как себя покажет.

Министр хотел собственных плюшек в будущем. Как в ближайшем, так и в стратегическом. С высоты более чем полувека жизни, он хорошо знал: при смене формаций, у руля (и, как следствие, у плюшек) оказываются те, кто лучше себя показывает. И умеет заставить других себя уважать.

С уважением у него было не очень. Простой народ его презирал и ненавидел за ту атмосферу в МВД, которая царила. Можно подумать, это он её создавал…

И до него так жили, и после наверняка будут. Гляньте хоть и на соседние страны региона, все те, названия которых заканчиваются на «-стан». Где, в каком ещё «-стане» есть другая полиция⁈ Все так живут! Не дашь наверх — не удержишься…

Но это самое общество сейчас уже формировало что-то другое. Последнее время, именно в своей стране ноль-второй стал внимательно прислушиваться к тому, что говорит тот самый простой народ. На который, если что, до последнего времени вполне себе можно было безнаказанно… не тбращать внимания с высокой колокольни.

Самому министру ноль-второй прямо сказал, что уважает решение ноль-первого. О назначении министра министром. И на этом разговор закончил.

Обозначив тем самым отсутствие диалога. То есть, дистанцию.

Формально, министра никто не прессовал, даже более того: именно ему с рук сходили такое моменты, за которые при ноль-первом предшественник бы… бр-р-р.

Все эти моменты сам министр до последнего времени списывал на то, что, видимо, его искренне считают незаменимым. Профессиональным. Компетентным. Работоспособным.

Министр искренне верил, что его уважают коллеги по кабмину и парламенту. Но дистанция, так демонстрируемая ноль-вторым, заставляла искать другие точки зрения, и вид с них уже не очень нравился.

Если говорить с собой откровенно, даже не дистанция.

Игнор.

Полный игнор со стороны ноль-второго. Который в солдатском ранце за спиной явно имел что-то посущественнее пресловутого «маршальского жезла».

Сам министр вполне логично, как ему казалось, предполагал: уважение во все времена, в адрес его должности, зависит именно от того, как человек на этой должности умеет решать регулярные (да и разовые тоже) задачи, защищающие интересы именно что политической элиты.

Именно сейчас выходило странно. Рядовой случай. Обычный тип, что-то себе напридумывал, припёрся в Южной Столице под двери канцелярии Премьера на Площади и развернул плакатик.

Казалось бы, и хер с ним. Министр, если честно, даже читать тот плакатик не стал. Мало ли что дебилы пишут… Вообще, сам случай был никак не его уровня.