Всё это отец рассказывает мне на ходу, попутно пытаясь перетянуть полотенцем левую руку, неловко разрезанную о стеклянную полочку. Также наполовину отколотую то ли ведром, то ли тазом. То ли обеими бутылками сразу.

Сдерживая смех, аккуратно и быстро сметаю осколки стекла в угол ванной, чтоб босой отец не порезался, и командую ему быстро одеться.

Когда мы появляемся на кухне, лицо матери из нейтрально-отстранённого становится вожделенно-предвкушающим:

— А я говори-и-и-ила! — с явным удовольствием поднимает палец в воздух она.

Но что именно она говорила, дослушать не удаётся, поскольку в этот момент на шум появляется сестра:

— Что стряслось? — бросает она с порога, нервно оглядывая по очереди всех присутствующих. — Ох ты ж… — её взгляд предсказуемо тормозит на отце. — Это в больницу нестись теперь?..

— Не надо никуда нестись, — чуть хмуро роняет Лена, глубоко вдыхая и выдыхая. — Сейчас всё будет, прямо на дому.

Когда Лена через минуту возвращается из машины со своим «чемоданом» (выступающим в роли аптечки), я уже успеваю напомнить, кто она по профессии. Отец выслушивает это всё безмятежно, как и сестра. Мать нервно ходит из угла в угол.

— Вы точно справитесь? — набрасывается мать на Лену с порога, подозрительно косясь на «чемодан» с красным крестом на крышке.

— Точнее не бывает, тут и справляться нечего, — бормочет Лена, в мгновение ока раскрывая «аптечку», фиксируя руку отца на столе и начиная уверенными, явно многократно отточенными движениями обрабатывать рану. — Поте́рпите? — спрашивает она отца. — Вы же вроде «под наркозом»? Хи-хи…

Сзади раздаётся недовольное сопение матери.

— В принципе, могу уколоть местный, но вопрос, как оно на вас подействует, — продолжает объяснять Лена. — В конкретно текущем состоянии.

— Он потерпит, — отвечаю за отца я, поскольку тот чуть притормаживает (то ли под влиянием алкоголя, то ли от лёгкого эмоционального шока).

— А вы и шить умеете? — не может скрыть любопытства мать, заглядывая в Ленину аптечку через её же плечо, когда Лена уже всё заканчивает и накладывает повязку. — Вы и хирургию знаете? И у вас все материалы с собой…

— Тут не хирургия. Так, поверхностный шов в пять тычков. Мелочь… И у меня с собой всегда вообще всё , что можно унести. Раньше, по молодости и по дурости, я даже компактный дефибриллятор с собой возила. С функцией мониторинга. А уж шовный материал и иглы — сам бог велел… Я всё же реаниматолог, — отвечает Лена, хлопая отца по руке над повязкой. — Всё. И не надо никуда ехать.

— О, спасибо, было даже не больно, — чуть удивляется отец, за эти несколько минут уже полностью пришедший в себя. — Это надо простимулировать…