Через какое-то время Лена довольно потягивается, отодвигает от себя телефоны и говорит:

— Ну всё. Выяснила. Давай завтра едем к твоим в деревню. Лично мне процесс понятен.

— У меня же завтра в девять НОВАЯ КЛИНИКА, — напоминаю. — Сейчас пока без выходных.

— Бли-и—иин, у меня ж завтра тоже дежурство! — она хлопает себя по лбу ладонью — Совсем из головы вылетело. Ну ладно, тогда давай на воскресенье. Или у тебя и в воскресенье КЛИНИКА?

— И в воскресенье. И до конца месяца. Сейчас нельзя пропускать ни одного дня, — как могу, объясняю ещё раз.

— Мелкий, ладно, тогда такое дело… Меня ж завтра нет. Вернее, я есть, но не тут… А у тебя на вечер какие были планы?

— Да у меня весь день как обычно. — Пожимаю плечами. — С утра НОВАЯ КЛИНИКА до обеда. Потом плавание, уже забыл, когда там появлялся последний раз. Потом — зал и Сергеевич. Потом надо бы на чистку заглянуть. Свои деньги за два дня забрать и кое-какую профилактику оборудованию сделать, пацанов пока не учил. Хотя, что-то всё больше становится не до неё, не до чистки… Но это деньги, а без них никак…

— Ну, о твоей этой мойке у меня есть своё мнение и мы его еще обсудим. Особенно в свете того, что ты пытаешься у Котлинского вытворить с лимфоцитами… — перебивает меня Лена, — Это как запустить в космос спутник и не забыть полить рассаду на окне… Но ладно. Сейчас об этом не будем. Мелкий, я это… что хочу-то… Приходи ко мне завтра на дежурство вечером? Давай завтра вместе додежурим, как тогда? Потом в воскресенье с утра заедем к Котлинскому, я посмотрю, как ты работаешь, если ты не против? И сразу рванём к твоим в деревню?

— Без проблем, — пожимаю плечами, пытаясь устроиться поудобнее с дополнительным грузом на коленях. — Это мне кажется или кого-то снова на панику пробивает? — улыбаюсь гротескности ситуации.

— Не кажется… пробивает… — сопит Лена, снова уткнувшись носом мне в макушку. — и вообще, спать пошли… Завтра рабочий день.

На утро Лена забрасывает меня в КЛИНИКУ, как обычно, на полчаса раньше. В родильное меня не пускают сослуживцы Саматова:

— Объект рожает, там сейчас и так не протолкнуться. Именно тебе Котлинский просил передать, чтоб ты шёл в его кабинет, там открыто.

— Войти не могу? — спрашиваю в шлюзе ещё одного крепыша своего роста, который открыл мне дверь, но деликатно загородил дорогу.

— Да хочешь — входи! — начинает заводиться тот. — На фильтрацию списка команды не было, а в списке ты есть. Тебе решать! Но тут с утра такое было… В общем, я тебя предупредил.

С другой стороны, даже не прислушиваясь, слышу очень характерные звуки и команды голосом Шаматова, и через десять секунд решаю, что крепыш прав: помочь там ничем не могу, а под ногами буду путаться.