— То-то…
— А я тебе на каком этапе нужен?
— Когда будет готово твоё «лицо», подпишешь в присутствии нотариуса контракт с какой-нибудь батиной компанией. На копейки, типа двадцать долларов в месяц. Это нужно для признания тебя дееспособным.
Ещё через полчаса звоню деду, чтоб узнать, как он добрался на такси, которое ему вызвала Лена (ночевать в городе дед категорически отказался). Дед ещё в дороге, но, судя по голосу и звону на заднем плане, он купил в дорогу бутылок пять пива. И сейчас отнюдь не скучает. К тому же, в их сторону едут, как правило, попутные машины со второго автовокзала. Это те, кто живёт в тех же окрестностях. Народ в машине сто процентов простой, могут и компанию составить, и вяленым мясом с сыром угостить. В процессе совместной поездки. У них это легко.
Ещё минут через пятнадцать от деда приходит смска: «Добрался благополучно. Не звони. Будет звонить бабушка — не отвечай. Если что, пиво мне в дорогу дал ты, а водки в пакете вообще не было».
Ну и как тут не ржать? Отсутствие голосовой связи значит, что дед очень занят беседой с бабулей. Тема беседы — злоупотребления алкоголем при первом подвернувшемся случае.
— Лена, а чем ты там моего деда снабдила? — спрашиваю свою половину, выходящую из ванной в полотенце. — А то дед пишет водку отрицать, если бабуля позвонит.
— Ничем я его не снабжала! — широко открывает глаза от удивления Лена. — Я только такси вызвала прямо к нотариусу, и всё от и до оплатила! А куда он там по дороге завернул, я не в курсе. Видимо, твой дедушка заехал в магазин… Хи-хи. Порадовать бабушку… А-а-аха-ха…
— Вероятно, — чешу за ухом. — Нам от него больше ничего не надо? А то бабка его теперь месяц никуда не отпустит.
— Не-а, от него — ничего.
На утро в клинику меня снова забрасывает Лена, которая выдвигается вместе со мной, чтоб взять на борт свободного юриста.
Котлинский сегодня не в пример свежее, чем вчера. Пока нет Анны, рассказываю ему состояние дел по Анне. Он молчит с полминуты, потом реагирует парадоксально:
— Знаешь, это одновременно и большая удача клиники, граничащая с врачебным подвигом. И огромный геморрой для меня лично. И не понятно, что делать: радоваться или уже начинать суетиться.
— А в чём вы видите подвох? — опешиваю от такого неожиданного заявления.
— Как думаешь, родственники Анны будут хранить тайну? Или расскажут всем, кому можно, что есть место, где с третьей стадией за два-три месяца на ноги ставят? Не смотря на метастазирование?
— Наверное, поделятся. С близкими. — осторожно говорю в ответ.
— А близкие кому-то скажут? — продолжает весело спрашивать Котлинский.