Завуч старших классов ведёт математику, алгебру и геометрию вот уже двадцать пять лет. Директор — преподаватель языка и литературы, но последнее время, из-за административной нагрузки, ведёт занятия только в выпускной параллели. Завуч по воспитательной работе — историчка.
— Жан, если мы вернём деньги через банк, собственник сам будет разговаривать со Стесевым, — робко начинает завуч по воспитательной работе. — И будет у него спрашивать, почему тот ушёл. При этом, являясь отличником и спортсменом.
— Да ладно бы у него! — подключается уже успокоившаяся завуч старших классов. — Он же вначале опекунше этой позвонит! Потом та его на Стесева переадресует. Жан, ты сама с ним договаривайся? Это не наш уровень… Тем более, если он ещё и сам за себя платит, я не знаю, как с ним говорить… Я такие деньги, как они платят, за квартал не всегда зарабатываю…
— М-да… Ладно, свободны… — хлопает ладонью по столу директор, сбитая с какой-то мысли.
Мои спортивные вещи теперь будут всё время лежать у Лены в багажнике. Сейчас она везёт меня в бассейн, поскольку без неё я не успеваю.
Все мои сомнения относительно цейтнотов и нехватки времени развеял Вовик. Вчера, после тренировки, он как-то странно посмотрел не меня и сказал:
— Давай поболтаем. Что тебя гнетёт?
Я ему честно выложил про Серого, Белого и Сяву в школе, которым в ней просто не место. Про саму школу, ценность обучения в которой для меня — очень большой вопрос. И добавил свои сомнения насчёт плавания, на которое перестал успевать.
— Саня, решать тебе, — даже секунды не продумал Вовик, — но совет, как более старший, дать могу. По двум пунктам, поскольку школа не обсуждается. Школа — аксиома, ходи. Тут без вариантов.
— Говори два пункта, буду благодарен. Не обещаю, что выполню от и до, но услышать буду рад.
— Ну тогда слушай, — кивает Вовик, поудобнее устраиваясь на скамейке-качалке напротив меня. — По этим наркетам. У меня в части были четыре пидора. Ну как пидора, не гомосеки, нет. Просто козлы. Как раз на год старше. Ходили всех доставали. Меня в том числе. С четверыми справиться не мог, врать не буду. Но когда видел их по одному — сразу бил в зубы. Вообще без разговоров, без приветствий, просто в зубы. Всюду, где дотянусь. По одному или паре, если они вдвоём шли. С парой тоже справлялся.
— Вовик, а это равноценный размен был? — заинтересовываюсь. Раньше он ничего такого не рассказывал.
— А тут есть правило, мне инструктор как-то наедине объяснил… такой коллектив, как мои четверо — ну или твои трое — тоже мыслит как один организм. И если они мне вчетвером ввалили, это один-ноль в их пользу. А если я их по одному отловил и каждому ввалил — это четыре-ноль в мою. Понимаешь?