— Не то слово.
— Кстати, меня заместитель Бахтина приехала освобождать, — продолжаю смеяться. — Как ты её организовала?
— Её — никак. Её, видимо, Бахтин отправил.
— А-а-а, ну да… должен был догадаться…
— Ну рассказывай! Что было, и как ты вообще там оказался!
— Да тупо рядом стоял! С этим митингом. Потом подумал, что с полицией пока воевать обожду. Когда они всех в автобус запихивать начали. Проехал в отделение вместе со всеми в автобусе. Там два часа просидел на топчане. Кстати! Если в изолированном помещении, я теперь нервную систему за семь метров чувствую! Влиять, правда, почти не могу… А потом пришла Ирина, заместитель Бахтина, наехала на тамошнего командира этого отделения и всё. О, надо Бахтину деньги отдать не забыть.
— С ума сошёл? Тебе там по голове не били? — озабоченно сопит Лена.
— У меня все вещи, изъятые полицией, Ирина к чему-то там приобщила. Бумажник, телефон и ключи от дома. Бумажник с визиткой Бахтина остался у неё. Там деньги. Я у неё шесть тысяч взял, она сказала отдать Бахтину. А ты что подумала?
— Да я тут чего только не передумала… Как говорится, только нормально жить начали… Ты молодец, что додумался смску отправить.
— Я же понимал, что ты волноваться будешь.
— Я, как получила твою смску, вызвонила батю. Батя собрался по своим каналам что-то там прозванивать, но его человек в управлении, который обычно такие вопросы решает, на каком-то совещании. До вечера. Без телефонов и связи. Что-то в Кабмине. Батя сказал параллельно сообщить Бахтину, типа у тебя самого есть связи получше. Надо им просто сообщить…
— Лен. Мы так и стоим в прихожей.
— Пф-ф-ф!.. В общем, вызвонила я Бахтина. Наплевав на всё. Он сказал подождать несколько часов, пока он разберётся. А ты вот сам раньше явился.
— А где ты его телефон взяла?
— Его визитка же в прихожей валялась на тумбочке пару дней. Я её сразу сфотографировала на телефон на всякий случай. Как чувствовала…
— Ничего себе предусмотрительность, — присвистываю.
— Шурик, если попадаются визитки таких людей, как Бахтин, их надо фотографировать моментально. Меня еще отец так учил. Тем более, по контексту ситуации было понятно, что Бахтин — твой друг. Ну, по крайней мере, не чужой тебе. И, кстати, единственный из твоих друзей, кого знаю я. Кроме Вовика.
— Хм, так у меня и друзей то нет, — признаюсь вслух, только сейчас это сообразив. До этого момента, этот вопрос как-то не вызывал у меня ни интереса, ни желания его анализировать. А ведь и правда.
Наклонив голову, «вешаю» на Лену частоту покоя пять раз подряд. Пока она не успокаивается.