Счёт «один» приходится на тот момент, когда нам друг до друга остаётся около двух метров.
Они берут меня в полукольцо, вероятно, полагая это успешной тактикой. Тот, который размахивал руками, пытается без затей схватить меня пальцами за гортань — целится на полное поражение. Насмерть.
Второй приготовил за спиной какой-то свинокол, думая, что я его не вижу. И сейчас решил, что самое время продублировать усилия первого.
Смещаюсь чуть в сторону так, чтоб первый и второй закрывали от меня третьего.
Ближайшего — виском о железную трубу лабиринта — есть хруст. Конвульсии ещё падающего тела. Жаль, нельзя полюбоваться второй раз. Минус один.
Второй оказывается самым быстрым и пытается перфорировать меня своим свиноколом, но не с его зрением и темпом воевать в темноте. Двумя шагами влево-вправо обхожу его по дуге и ударяю ногой назад, в его поясницу. Его грудь встречается с перекладиной лабиринта, шок, у меня время есть. Ножа, правда, он из рук не выпускает. Вернее, какого-то шила, переделанного из отвёртки.
Третий, видимо, ещё не включился. Ему без затей бью в кадык. «Подключаясь» к его нервной системе, усиливаю скорость формирования отёка. Резервов его организма на это не жалею. Они ему больше не понадобятся. Секунда. Есть. Отёк.
Минус два, пусть он пока и царапает переставшую пропускать воздух снаружи гортань. Счёт на секунды. А интубировать его тут просто некому. Вернее, есть кому, но я не буду.
Со вторым всё просто. Он сам загоняет свою отвёртку себе в глаз. Своей рукой, которую я держу. Преодолевая сопротивление нетренированных, пропитых мышц.
Бросаюсь на колени. Девчонка лет двадцати к счастью жива. Относительно здорова. Её нокаутировали, есть и другие детали… но переломов нет.
Есть понятные повреждения понятного характера.
Концентрация. Скан. Автономной генерации нет.
Участок травматических воспоминаний об этом случае в её мозге мне видится ярким контрастным пятном.
Тут нужно не налажать. Очень маленький объём. С мозгом раньше почти не работал. Но и вариантов оставить, как есть, тоже нет.
Хорошо, что я постоянно тренируюсь. Хорошо, что я постоянно тренируюсь не только в зале бокса. Хорошо, что я давно освоил «зум».
Увеличиваю проекцию до максимума.
Стереть её воспоминания я не могу. Но я могу попробовать откорректировать её эмоции. Забыть она ничего не забудет — но может в будущем не испытывать никаких эмоций при воспоминаниях.
А воспоминания, которые не вызывают эмоций, вскоре сами по себе забываются.
Подача другой частоты на некоторые участки памяти действует подобно тому, как магнит — на древнюю магнитофонную ленту.