— Молодец мужик, уважаю, — качаю головой.

— Да мужик-то молодец, но лет десять назад авария. Вместе с дочкой насмерть… сейчас тут его жена с внуками и зятем рулят. — Не отрываясь от чтения меню, говорит Лена.

— Блин. Не знаю, что и сказать.

— Ага… Ты точно ничего не будешь?

— Чай. Турецкий. Чайник.Всё.

Лена поднимает руку, к нам подходит официант. Лена делает какой-то невообразимый заказ, как будто мы год не ели. Баклажаны, хычины, шашлык, суп, грибы, салат… Официант зачитывает весь список для проверки, кланяется и уходит.

— Ну ты даёшь, — говорю, широко открыв глаза. — Оголодала?

— Да ладно тебе. Тут цены же недорогие. Что не съедают, они в одноразовых контейнерах с собой пакуют. Заодно завтра с едой с утра не надо будет заморачиваться.

— Не знал. В таком разрезе не подумал.

В этот момент, проходящая мимо невысокая женщина лет тридцати пяти скользит по нам взглядом, потом останавливается, разворачивается и разводит руками:

— Ле-е-е-енка⁈

Лена оборачивается и тоже удивлённо раскрывает глаза:

— Алия? Привет! А ты тут какими судьбами?

— Да я у вас в командировке, гостиница рядом, вот вышла на ужин. — Останавливается та, кого Лена зовёт Алиёй.

— Ты одна? — экспрессивно берётся за расспросы Лена.

— Да. — Кивает Алия.

Лена затаскивает её к нам за стол, объясняя мне на ходу:

— Дружили раньше, она из второй столицы. — Потом оборачивается к Алие, — а твой где? Он же тебя раньше никуда не отпускал одну?

— Нет больше козла, — радость резко испаряется с лица Алии. Она хмуро продолжает. — В общем, слушай…

Вместо тихих посиделок наедине, наш визит в ЭСМЕРАЛЬДУ превращается в псевдо-девичник на троих.

Сама Алия, вполне нормально выглядящая женщина немного за тридцать, в процессе разговора становится всё тоскливее и тоскливее. История сводится к тому, что её муж ушёл к другой, женаты они были с восемнадцати, дети почти взрослые, в общем, обычная рутина…

Меня никто не стесняется. В процессе их общения, гора еды, заказанная Леной, незаметно подходит к концу. Ух ты.

На каком-то этапе решаюсь встрять:

— Алия, а вам не кажется, что у вас основная тоска — по собственной вине?

— Это как? — застывает Алия с куском хычины на полпути ко рту.

— Ну вы очень европеизированы по образу жизни: работа, распорядок дня, поездки. Но остались очень восточной по менталитету, второй своей половиной, психикой. У вас мозг живёт в нашем веке, а психика — в прошлом. — Я б не резал правду-матку, если бы она сама только что это при мне не обсуждала. — Вам не кажется, что это противоречие вас и рвёт на две половины?

Насколько я могу судить по своему городу, проблема этой Алии — вообще стандартная социальная проблема в нашем обществе.