Пока пацаны переобувались, а потом хитрыми узлами привязывали ботинки к лавкам, чтоб не спёрли, я закрепил свои коньки поверх ботинок. Выглядело монструозно и странно, народ косился на мои ноги с сомнением. Взгляды выражали желание посмотреть, как я буду в своих странных конструкциях падать. Ничего-ничего, они же не из нашей школы, они не знают, что система проверенная. На роликах, но я не вижу разницы.
— Короче, Миха, не ссы! Мы с тобой! — Под такое напутствие я отправил это тело в первый самостоятельный выход на лёд.
Мне было совсем не жаль его, ибо чему-то я уже научил этот спинной мозг. Опять же высота не большая, масса тоже невелика. Упадёт — не расшибётся. Урааа! И я поехал. То есть взмахнул руками, второй раз, попытался взлететь… и не взлетел. Приземление на задницу было болезненным. Оттолкнул пацанов, пытающихся меня поднять: «Отвалите! Я сам!» Перелёг в позу спиной вверх, потом плавно перетек в положение «на карачках». Точно живая ртуть, словно грациозная женщина-кошка, но кряхтящая, я встал сначала на четыре конечности, а потом и на две нижние. Маленький шаг для одного человека, но гигантский повод уржаться для всех остальных!
Ну чего, стою! Стою и не могу понять, почему так страшно — ведь практически тоже самое, как с роликовыми коньками. Ноги не болтаются? Не болтаются. Не разъезжаются? Нет, вроде. Полозья взад-вперед движутся? А-а! Движутся, твари такие! Еще один крик, еще один взмах крыльев, но под руку попался кто-то крепкий, уверенно держащийся в вертикальной позе. Как у них получается, вообще? Чего они-то не падают⁈ Наклонил корпус как позорный неумеха, вроде стало полегче. Направил полозья так, чтобы образовали небольшой угол — вроде крепче стою! А дальше? Поднять одну ногу и оттолкнуться вбок второй? Да ну нафиг! Лучше на коленочки и обратно до лестницы! Нельзя как лучше, пацаны не поймут.
Если я расшибусь насмерть и им придётся меня нести домой на плечах — поймут. А на карачках по льду назад — категорически нет! Так что давай-ка, Миша, попробуем змейку. Что в змейке хорошо — не надо отрывать коньки ото льда. И при этом движешься, движешься! Ага, а теперь чуток приподнять правую ногу, на пару сантиметров вперед и в сторону. А левым коньком оттолкнуться. Ага, поехал! На правом качусь, держу равновесие, это же ерунда, когда едешь, то равновесие само тебя держит! Теперь правой отталкиваюсь, качусь на левой! Ого, да я еду!!! Тут теперь главное — не останавливаться, благо народу не очень много, можно особо вперед не смотре…!
Как быстро кончился каток, как неожиданно в меня врезался снежный вал, образованный всем тем, что сгребает нож снегоуборочной машины! Снег твердый, утрамбованный, да только я твёрже! Выбираюсь из сугроба, снова встаю на коньки.