И правильно, я считаю. Как комсомолец, в теле которого заключён мой непокорный дух, как атеист, разбирающийся в религии. Докопавшийся до Евангелий, а потом с их помощью громящий суеверное духовенство в своих статьях. Правда довольно быстро я выяснил, что атеизм в обновленной России не является мейнстримом, говоря проще, за него не платят. Поняв это, я перестал поднимать эту тему в официальных статьях, а в сети завел отдельный аккаунт для ведения просветительской работы среди тёмного забитого народа. Кстати, сам Исус был категорическим противником монашества и монастырей, про то в Евангелии от Матфея даже стих отдельный есть: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов и лицемерно долго молитесь: за то примете тем большее осуждение». Выучил эту фразу, а потом вворачивал по делу, доказывая порочность института монашества. Чаще всего без всякого результата, фарисеям — горе, а христианские монахи — это другое!
Вход в редакцию находится со двора, меня заранее проинструктировали, так что я не особо долго искал цель своего путешествия. Вахтер на входе тут для чего? Я думал, чтоб не пускать, и ошибся. Дедок явно скучал без компании, потому был рад каждому входящему, со знакомыми ручкался, а меня расспросил о цели визита и направил в нужную сторону, то есть номер кабинета подсказал. Нетиповой дедуся без синдрома вахтёра оказался. Без револьвера на боку, без сонной скуки в глазах.
— Здравствуйте, люди добрые! Как бы мне увидеть Виктора Сергеевича Колесова? — Громко продекламировал я, войдя в кабинет.
— Имеющий глаза да узрит! Вот он! — Смешливый мужчина, сидящий спиной к окну и лицом ко мне, ткнул пальцем в второго дядьку, сидящего ко мне боком. — Сам чьих будешь?
Весело у них тут, даже приятно окунуться в такой коллектив. Ненадолго, чтоб не утонуть ненароком.
— Сами мы не местные! Ехали на лечение, украли все документы… — Тяну торжественно и слегка гнусаво, то есть повторяя классическое исполнение, слышанное в девяностые годы в подмосковной электричке. — Дяденьки! Подайте кто сколько может начинающему щелкопёру и карасику от журналистики!
Вот это я понимаю, благодарная публика! Лед недоверия не разбился под моим натиском, не растаял от тепла души, он просто испарился как при высотном ядерном взрыве.
— Не мешай, я сейчас сам угадаю. Корчагин? Павел? — Веселый дядька не мог не запомнить, что я не полный тезка литературного героя революции, просто подкалывал.
— Не, Михаил я!
— Николай. А это Виктор. Давай без отчеств, у нас тут просто заведено.
— Да, Михаил, проходи, скидывай свое пальто. Вон туда можешь его повесить. — Виктор взял общение со мной в свои руки, всё-таки этому Николаю я просто обезьянка цирковая, а Колесову со мной работать.