Сеул никогда не засыпает полностью. Даже глубокой ночью город продолжает жить своей жизнью. Где-то вдалеке медленно ползут огни автомобилей, между небоскрёбами мерцают вывески круглосуточных магазинов, а окна офисов то гаснут, то снова вспыхивают холодным белым светом. Я всегда любил это время. Когда все разговоры закончились. Когда телефон наконец перестаёт вибрировать. Когда никто больше ничего не ждёт от тебя. В такие моменты можно ненадолго перестать быть руководителем. Перестать принимать решения. Перестать думать за десятки людей одновременно. Можно просто остаться собой. Я закрыл ноутбук и потёр уставшие глаза. На часах было почти половина первого ночи. За стеклянной стеной моего кабинета офис выглядел непривычно пустым. Ещё несколько часов назад здесь спорили разработчики, обсуждали архитектуру нового проекта, кто-то смеялся над очередной шуткой Минджэ, Джихун спорил с дизайнером о том, что удобнее для пользователей, а я в который раз пытался убедить всех разойтись по домам раньше полуночи. Как обычно, никто меня не послушал. Я усмехнулся. Иногда мне кажется, что руководители воспитывают сотрудников. А иногда — сотрудники воспитывают руководителей. Я поднялся из кресла, подошёл к панорамному окну и прислонился ладонью к прохладному стеклу. С высоты двадцать восьмого этажа Сеул казался бесконечным. Когда-то я мечтал хотя бы просто жить в этом городе. Потом мечтал найти работу. Потом — не потерять её. Теперь у меня был кабинет с видом на ночной Сеул, команда, за которую я отвечал, проекты, которыми пользовались сотни тысяч людей. Иногда люди говорили: — Тебе повезло. Каждый раз, слыша это, я только улыбался. Потому что они не знали самого главного. Они не знали, каким человеком я был раньше. Не знали того мальчика, который боялся смотреть людям в глаза. Не знали студента, который не мог произнести простое русское «привет», потому что стеснялся своего акцента. Не знали парня, который разгружал вагоны по вечерам, чтобы купить свой первый компьютер. И уж точно не знали, сколько раз мне хотелось всё бросить. Я открыл верхний ящик стола. Под стопкой документов лежала старая тетрадь в тёмно-синей обложке. Уголки уже давно потёрлись, страницы слегка пожелтели. Я провёл пальцами по обложке и невольно улыбнулся. Эту тетрадь мне когда-то подарил Илья. В последний день перед моим отъездом из России. — Когда станешь важным человеком, — сказал он тогда совершенно серьёзно, — обязательно записывай всё, что с тобой происходит. — Зачем? — Чтобы однажды не забыть, каким идиотом ты был в молодости. Я тогда рассмеялся. Он тоже. А потом добавил уже совсем другим голосом: — Нет, правда. Люди очень быстро привыкают к хорошей жизни. Потом начинают думать, что так было всегда. Не забывай. Я не забыл. За все эти годы в дневнике появилось много записей. Одни были длинными. Другие состояли всего из нескольких слов. Иногда я писал после счастливых дней. Иногда — после тех, когда хотелось молчать. На первой странице до сих пор оставалась единственная фраза, написанная рукой Ильи. «Если однажды забудешь, кем был, просто начни читать сначала.» Я медленно открыл дневник. Несколько секунд смотрел на пустую страницу. Потом взял ручку. Написал дату. И впервые за долгое время решил рассказать всё с самого начала. Потому что некоторые истории начинаются вовсе не там, где мы думаем. Моя началась задолго до того, как я впервые увидел Россию. Она началась в маленькой квартире многоэтажки на окраине корейского города. Там жил толстый мальчик по имени Ким Сон Хёк.