*****
В тот вечер я вернулся домой позже обычного. Мама уже заканчивала готовить ужин. Она выглянула из кухни. — Сон Хёк, ты сегодня какой-то тихий. — Всё нормально. Эту фразу я говорил очень часто. Родители всегда чувствуют, когда ребёнок врёт. Даже если он сам уверен, что делает это хорошо. Мама ничего не ответила. Только внимательно посмотрела на меня. Потом спокойно продолжила раскладывать еду по тарелкам. Отец пришёл через несколько минут. Как всегда уставший. Он снял рабочую куртку, поставил обувь у двери и первым делом улыбнулся маме. Потом мне. Это была привычка. Каким бы тяжёлым ни был день, он всегда сначала улыбался. Только потом говорил. — Ну что, будущий президент Кореи, как дела? Я фыркнул. — В прошлый раз я был программистом. — Одно другому не мешает. Мама покачала головой. — Не начинай. — Почему? Пусть ребёнок мечтает масштабно. Я улыбнулся. Наверное, впервые за весь день. Во время ужина мы редко разговаривали о школе. Родители не спрашивали оценки каждые пять минут. Не сравнивали с другими детьми. Отец всегда говорил: — Если человек приходит домой как на экзамен, однажды ему просто перестанет хотеться возвращаться. Поэтому за столом мы говорили обо всём. О погоде. О соседях. О смешных новостях. Но в тот вечер всё было иначе. Я почти не ел. Просто ковырял палочками рис. Мама заметила это первой. — Вкусно? Я кивнул. — Очень. — Тогда почему тарелка почти полная? Я пожал плечами. Не хотелось отвечать. Отец молча посмотрел на меня. Потом отложил палочки. — Кто-то обидел? Я вздрогнул. Несколько секунд я пытался придумать что-нибудь убедительное. Но неожиданно для самого себя сказал правду. — Я толстый. В комнате стало тихо. Настолько тихо, что было слышно, как кипит вода на кухне. Я опустил голову. — Сегодня опять смеялись. — И вчера смеялись. — И неделю назад. Наверное... Я действительно смешной. Мама сразу пересела ко мне. Положила ладонь мне на плечо. Ничего не сказала. Просто сидела рядом. Отец сделал глубокий вдох. Я ждал, что он скажет что-нибудь вроде: "Не обращай внимания." Или: "Они просто завидуют." Но он сказал совсем другое. — Больно? Я удивлённо поднял голову. — Что? — Больно, когда смеются? Я кивнул. Он снова задумался. — Значит, ты живой. Я нахмурился. — Не понял. Он улыбнулся. — Если тебе больно, значит, сердце ещё умеет чувствовать. Это хорошо. Хуже, когда становится всё равно. Я молчал. Он продолжил уже серьёзнее. — Послушай меня внимательно. В жизни всегда найдутся люди, которым что-то в тебе не понравится. Сегодня — твой вес. Завтра — работа. Послезавтра — твои мечты. Ты не сможешь прожить жизнь так, чтобы понравиться всем.Но есть один человек, которого ты обязан уважать. — Кто? Он указал пальцем на меня. — Себя. В ту ночь я долго не мог уснуть. В комнате было темно. Из соседней квартиры доносился звук телевизора. За окном моросил дождь. Я лежал и думал о словах отца. "А если я действительно смогу измениться?" Не ради одноклассников. Не ради того, чтобы меня наконец выбрали первым. А ради самого себя. Я закрыл глаза. И впервые представил себя другим. Стройным. Уверенным. Сильным. Человеком, который спокойно подходит знакомиться первым. Который не боится говорить. Который улыбается не потому, что скрывает боль. А потому, что ему действительно хорошо.