Ответ
Страница 10 из 17
Настройки чтения
18px
1.8
1

Ответ

Страница 10

Конец пятой главы.

Ответ

Часть 1.

Следующие несколько недель превратились в ожидание. Казалось, вся моя жизнь вдруг стала состоять из писем, документов и надежды. Каждый день после школы я первым делом заглядывал в почтовый ящик, хотя прекрасно понимал, что ответ так быстро не придёт. По вечерам проверял электронную почту, хотя знал, что комиссия ещё даже не закончила рассматривать заявки. И всё равно проверял. Отец делал вид, что совершенно спокоен. Каждое утро он уходил на работу с тем же выражением лица, что и раньше, вечером ужинал с нами, рассказывал смешные истории про коллег, спорил с мамой о том, какой фильм посмотреть перед сном. Только одна маленькая деталь выдавала его с головой: каждый раз, возвращаясь домой, он тоже заглядывал в почтовый ящик. Однажды я это заметил. — Ты ведь тоже ждёшь? Он сделал вид, что не понял. — Чего? — Письма. Он усмехнулся и закрыл дверцу ящика. — Конечно жду. — Почему тогда не признаёшься? Отец посмотрел на меня так, словно вопрос был очень простым. — Потому что кто-то из нас должен сохранять спокойствие. Я засмеялся. — У тебя плохо получается. — Знаю.

Часть 2.

Ответ пришёл в конце сентября. В тот день с самого утра шёл дождь. Такой мелкий, упрямый дождь, который может идти целыми днями и будто не собирается заканчиваться. После уроков я задержался в кабинете информатики. Мы с учителем разбирали очередную задачу, и время пролетело незаметно. Когда я вышел из школы, на улице уже начинало темнеть. Я почти дошёл до дома, когда увидел маму. Она стояла на улице. В домашней одежде. Без зонта. Совершенно не замечая дождя. Сначала я испугался. Первая мысль была самой страшной. «Что-то случилось с папой». Я сорвался на бег. — Мам! Она подняла голову. И вдруг заплакала. Не громко. Без всхлипываний. Просто слёзы сами покатились по щекам. Я подбежал к ней. — Что случилось? Она ничего не ответила. Только протянула мне большой белый конверт. Я посмотрел на герб. На иностранные буквы. На своё имя. Руки почему-то перестали слушаться. — Открывай, — тихо сказала мама. Я медленно разорвал край конверта. Внутри лежало несколько листов. Я начал читать. Первые строчки. Потом вторую страницу. Потом снова вернулся к первой. Слова расплывались перед глазами. Я не сразу понял смысл. А когда понял…Просто замер. — Ну? — почти шёпотом спросила мама. Я поднял на неё глаза. — Меня... Голос неожиданно сорвался. Я попытался ещё раз. — Меня приняли. На несколько секунд весь мир словно исчез. Не стало дождя. Не стало улицы. Не стало прохожих. Были только мы. Мама крепко обняла меня. Так крепко, как не обнимала уже много лет. Она плакала и смеялась одновременно. — Получилось... Я чувствовал, как дрожат её плечи. — У тебя получилось... Пока мы там стояли, не заметили отца, который возвращался с работы. Он остановился в нескольких шагах от нас. Сначала посмотрел на маму. Потом на меня. Потом увидел письмо. И всё понял без слов. Он не бросился обнимать меня. Не закричал от радости. Не сказал ни слова. Просто медленно подошёл, взял письмо из моих рук и очень внимательно прочитал первую страницу. Потом вторую. После этого снял очки. Я никогда раньше не видел, чтобы отец плакал. За всю свою жизнь — ни разу. Но в тот вечер его глаза были совершенно красными. Он долго молчал. Очень долго. А потом вдруг тихо произнёс: — Спасибо. Я удивлённо посмотрел на него. — За что? Он покачал головой. — За то, что не перестал верить в себя тогда, когда мог перестать. Я хотел ответить. Но не смог. Потому что именно в этот момент понял: это письмо принадлежит не только мне. В нём было всё. Бессонные ночи отца. Мамины переживания. Старый школьный компьютер. Олимпиада. Каждая решённая задача. Каждый день, когда хотелось всё бросить. Мы втроём молча поднялись в квартиру. Мама сразу поставила чайник, хотя никто не собирался пить чай. Просто ей нужно было чем-то занять руки. Отец снова и снова перечитывал письмо, словно боялся, что текст изменится, если закрыть глаза. Позже, когда за окном уже совсем стемнело, он неожиданно спросил: — Сон Хёк... — Да? — Ты знаешь, где находится Томск? Я честно покачал головой. — Нет. Он улыбнулся. — Я тоже. Мы рассмеялись. А потом все трое одновременно замолчали. Потому что за этим смешным вопросом скрывалось другое. Самое важное. Впервые за всю жизнь нашей семье предстояло расстаться. И чем сильнее становилась радость от этой новости, тем отчётливее каждый из нас понимал цену, которую придётся за неё заплатить. В тот вечер никто не произнёс этого вслух. Но каждый уже начал считать дни до момента, когда в аэропорту придётся отпустить друг друга.

назадназад
1 ... 8 9 10 11 12 ... 17
впередвперед