Эти заработки позволяли им нормально чувствовать себя в увольнении и курить не «Охотничьи», называемые «Болотной примой», а болгарские «Родопи» и «Опал». Презентовав и установив в личных машинах командира полка и полкового замполита «цветомузыки», Мишка получил от командования полка негласное, но надежное прикрытие своим начинаниям. В принципе, командиры не видели в его деятельности особенного криминала. Им самим приходилось отправлять солдат «на заработки» то на мебельную фабрику, чтоб вместо оплаты получить щиты ламинированной ДСП, из которых собирали стеновые панели в казарме, то в карьер, или на асфальтный завод, чтобы полученной щебенкой и асфальтом привести в порядок дорожки и плац. Ведь любая комиссия видела и оценивала результат, и ни кого не интересовало, какими способами и на какие средства сделана вся эта «красота». К тому же, эти «цветомузыки» дарили приезжающим с проверками офицерам, что тоже положительно сказывалось на их оценках полку.

Ко всему прочему, Миша был страстным радиолюбителем — коротковолновиком. Еще в институте он получил индивидуальный позывной, сам собрал трансивер, по схеме Кудрявцева, который был более известен по своему позывному, UW 3 DI. В армии он частенько, вечером и даже ночью под видом занятий, работал со 130-й радиостанции телеграфом, а днем, на 123-й проводил связи ЧМ на 10-и метровом любительском диапазоне. Благо, позывной у него был настоящий, но говорил он при проведении связи, что работает из Одессы. На квартире, где он до этого жил, у него был установлен привезенный из дома приемник Р- 326, который он перетащил сюда, и он все сокрушался, что у него нет передатчика на самый интересный 20-и метровый диапазон.

Я тоже увлекался радио, и нас это сблизило. Правда, позывной я получил пока только наблюдательский, а в эфире работал с коллективной радиостанции при нашем городском ДОСААФе. В школе я занимался спортивной радиопеленгацией, или как ее еще называют, «Охотой на "Лис».

* * *

Через пару недель после того как первые молодые офицеры были заселены в бывший домик капитана Лыкова, у командира полка состоялся интересный разговор со своим замполитом.

— Матвей Степанович… Тут такое дело… Вы же знаете, что недавно я по своей линии был в штабе округа.

— Ну? — После этих слов Пшеничного, Сталинин не на шутку напрягся.

— Мне удалось переговорить с чевээсом…

— О чем переговорить? Не томи!

— Разговор был о гостевом домике нашего полка…

— И-и?

— Неофициальное согласие получено…

— Вот и хорошо!

— При этом было высказано одобряющее мнение, что мы правильно поступили что посоветовались и не устроили сюрприз с гостиницей при очередной проверке.