— А Зина?
— Зинка… — Нина впервые улыбнулась. — Та ещё лиса! Следом прошла, до оврага, где старая мельница. Буйло заметил её, заругался. А потом велел утром прийти, если от Платона будет весть.
— Пришла?
— Сегодня сходила. Они за мельничной развалюхой, в кустах. Только сосед теперь идти не может. Зина вернулась уже после того, как Платон с Семёном меня нашли. Всё им рассказала.
Значит, мужики нашлись. Пока мы лежали у склада, Семён с Платоном тоже не зря ноги топтали.
Я посмотрел на её ногу. Повязка была сделана наспех, из полосы ткани. Ступня припухла.
— Семён, овраг с мельницей найдёшь?
— Если Зина всё правильно объяснила, знаю. Как она про соседа сказала, я сразу к тому обходчику сходил, про которого говорил. Он живёт там же. Согласился троих на время пустить в летнюю кухню, если найдём. Платон его тоже знает.
— А с помощью для Нины?
— Зина знает фельдшерицу. Хотела привести её к себе вечером.
Я позвал Антося.
— Побудь с Ниной. Вернётся сестра — поможешь довезти её домой. Убедись, что за фельдшерицей послали. Потом к Дуднику, только до комендантского часа. Если задержишься — не лезь ночью через город, оставайся у Зины.
Антось кивнул.
— А мы с Мишей и Семёном сходим за мужиками, — добавил я. — Нина, спасибо. Дальше уже сами.
У поворота встретили Платона. Зина спешила к сараю — забирать сестру. Шестаков подтвердил, что с обходчиком договорились, и пошёл вместе с нами.
— Тебя по спискам ищут, — сказал я ему на ходу. — Нина слышала твою фамилию на проверке.
Платон только дёрнул щекой.
— Значит, в свою мастерскую я и правда больше не вернусь.
Буйло нашёлся там, где и говорила Нина, — возле мельничной развалюхи за огородами. От строения мало что осталось: крыша просела, двери не было, внутри гниль и мусор. За ним, в кустах орешника, виднелись следы: даже я, хотя следопытом не был, заметил примятую траву и обломанные ветки.
Платон негромко позвал Буйло. Почти сразу из кустов вышел невысокий бородатый мужик в мятой рубахе. За ним выбрался второй, помоложе, с испуганным лицом. А вот третий лежал на земле, на мешковине, и стонал.
— Буйло? — спросил я.
— Я, — бородатый кивнул. — А ты, я так понимаю, Стас?
— Верно. — Я протянул ему руку. — Нину нашли. Повредила ногу, когда от проверки уходила, но сейчас с сестрой, не одна.
— Знаю, Зина утром сказала… — Он выдохнул и посмотрел на соседа. — Это Степан. Ногу сломал, похоже. На рассвете спускался к воде, оступился на склоне. С тех пор лежит, встать не может.
Я присел перед Степаном. Мужик был пожилой, с седой щетиной и серым, осунувшимся лицом. Правая нога распухла ниже колена, штанину по шву уже распороли. Степан заметил, куда я смотрю, и прикрыл ногу ладонью.