— Конечно.
— И третье… — он перевёл взгляд на немца. — Карл — мой работник. Его нельзя трогать. Я за него головой отвечаю.
— Без причины не тронем, — кивнул я. — Но с ним я ещё поговорю.
— Говори. Четвёртое: кормить вас — не моя забота. Своих ртов хватает. Платон сведёт вас с теми, кто помогает с едой.
— Понял.
— И последнее. — Дудник подошёл ко мне вплотную. — Моих работников в свои дела не втягивать. У них семьи. Самовольно что-нибудь затеете здесь — выставлю всех, и больше ко мне не суйтесь.
— Людей без спроса не берём. Из мастерской боевой двор делать не собираемся.
Он смотрел на меня секунды три. Потом отступил.
— Ладно. Возвращайтесь после шести, когда заказчики разойдутся. Только до комендантского часа доберитесь. И еду в это же время приносить, по договорённости. Никаких лишних людей!
— Договорились, — кивнул Шестаков.
Дудник показал нам заднюю дверь и двор. Я поблагодарил его, но он ничего не ответил. Вскоре мы вышли. Шестаков шёл рядом, засунув руки в карманы, и о чём-то думал.
— Ну как? — наконец спросил он.
— Переночевать можно. Дальше посмотрим.
— Мужик надёжный, — сказал Платон. — Слово держит. Но и ты его пойми…
— Понимаю. А вот про Карла больше таких сюрпризов не надо.
— Ладно, — он вздохнул. — Надо было сразу сказать.
Затем Шестаков остановился. Посмотрел себе под ноги, словно чего-то не договорил. И меня это, если честно, напрягло.
— В чём дело?
— Ты ведь говорил, что тебе нужно оружие? Снаряжение… взрывчатка?
— Да, было дело.
— Есть человек. Один из тех, про кого я говорил. Знает, где склад вооружения.
— Какой склад? Чей?
— Немецкий, — он едва заметно улыбнулся. — Только не совсем обычный.
— В смысле? — оживился Тарасов.
— Там не только стрелковое оружие…
— Инженерные запасы? — подал голос Фрол. — Большой склад?
— Насколько я понял, да. Толовые шашки, детонаторы, запалы. То, что вам нужно.
«Пахнет чем-то интересным, но подозрительным, — подумал я, глядя на своих людей и Платона. — И больше подозрительным…»
— Что за человек? Откуда у него сведения?
— Работал там, пока немцы не перевели на другой объект. Помнит расположение, кое-что об охране. Но что с тех пор поменялось, сам понимаешь…
— Где он?
— Здесь, в Минске. Только боится. Не солдат ведь, обычный работяга. С ним можно договориться, но нельзя давить.
— Почему?
— Семья у него. Есть за кого бояться.
— Не буду давить. Сможешь привести?
— Смогу. Хоть завтра.
— А второй твой человек?
— Второй как раз по немцам ходит, — сказал Платон. — Смотрит, кто куда ездит, где посты меняют. Сведу, но позже: он сейчас не в городе.
Хм, а вот это уже что-то.