Лютце толкнул створку и вошёл.
Подполковник Вальтер Бруннер был тучным, краснолицым мужчиной пятидесяти трёх лет, с аккуратно подстриженными усиками под носом. На столе перед ним лежала серая папка с чёрной полосой по краю. Лютце узнал её: свой рапорт он отправил в этой папке вчера вечером.
Рядом лежал другой документ. Содержания Лютце не видел, но заметил штамп в верхнем углу: «Geheime Kommandosache» — совершенно секретно.
— Садитесь, Лютце, — Бруннер указал на стул.
Лютце сел, положил руки на колени и поймал себя на том, что каблук постукивает по полу. Прижал подошву к доскам.
Бруннер открыл папку, перелистнул страницу. Прочитал что-то, причмокнул, потянулся к ящику стола и достал банку с конфетами. Затем закрыл папку и откинулся на спинку стула.
— Лютце, скажите мне, как долго вы руководите ремонтным хозяйством?
— Начиная с Берлина, герр подполковник?
— Нет, с начала восточной кампании.
— С первых недель, герр подполковник.
— И сколько машин за это время вы подготовили к отправке?
— Двадцать три единицы, герр подполковник. Из них двенадцать грузовиков «Опель-Блиц», три командирских «Кюбельвагена», два тягача и шесть единиц специального транспорта.
— Двадцать три? Хм… даже неплохо. А теперь скажите: сколько транспорта на стоянке уцелело после вчерашнего?
Лютце молчал. Он считал в голове: две машины сгорели полностью, две были повреждены взрывом, ещё три сначала обездвижили, а потом они тоже попали под огонь и завал. Семь готовых грузовиков — и ни одного, который можно было отправить вчера. Были ещё три машины в ремзоне, но без оборудования навеса их нечем было укомплектовать.
— Все семь грузовиков, подготовленных к отправке, уничтожены или повреждены, — ответил он. — Ещё три машины стояли в ремонте. Они уцелели, но без станка, оснастки и запасных двигателей закончить работы невозможно.
— Без оборудования, — повторил Бруннер. — Которое было уничтожено?
— Да.
— Вместе с подъёмным оборудованием и запасными деталями?
— Да, герр подполковник.
Бруннер кивнул. Потом взял второй документ и положил поверх папки Лютце.
— Я получил сегодня утром запрос от начальника тыла. Знаете, что там написано?
Лютце не знал, поэтому молчал.
— Там спрашивают, — Бруннер говорил тем же ровным голосом, — почему ремонтная колонна из Минска не вышла вчера после полудня. Семь грузовиков, Лютце. Их готовность вы подтвердили рапортом от десятого числа. Сегодня тринадцатое. Колонны нет. Оборудования нет. И трое задержанных, за которых отвечали лично вы, сбежали!
— Они не сбежали, их увели! Вооружённые люди, с улицы, средь бела дня. Это были не просто рабочие, герр подполковник. Это были диверсанты!