Старший обернулся на шорох — и я ударил его прикладом в лицо. Он качнулся, и Гена, выросший у него за спиной, довёл дело ножом. Вдвоём мы опустили его на землю.
Я посмотрел на Антося. Тот стоял, прижавшись спиной к забору, и тяжело дышал.
— Ворота, — сказал я. — Открывай.
Антось кивнул, подошёл к створке и потянул её на себя, придерживая, чтобы не скрипнула. Я махнул рукой в сторону пустыря. Фрол и Семён появились через несколько секунд.
— Все внутрь. — Я вошёл первым.
Двор был таким, каким я видел его со склона, только теперь целиком. Караулка — слева от ворот. Склад — в глубине двора, через проезд: длинное кирпичное здание с двумя воротами и маленькой дверью сбоку. За складом — погрузочная площадка с навесом и штабеля ящиков под ним. Вышка стояла в дальнем углу, метрах в тридцати от склада.
Часовой на вышке сидел спиной к двору, привалившись к перилам, и курил. Карабин стоял рядом, прислонённый к стенке будки.
— Фрол, Семён — к складу, ждёте у двери. Миша, Гена — караулка. Антось — у ворот, смотришь на дорогу.
Все разошлись. Тарасов и Гена, пригнувшись, двинулись к караулке. Фрол и Семён — к складу. Я пошёл к вышке.
Вышка была деревянная, метров шести высотой. Лестница — из грубых досок, прибитых к двум наклонным брусьям. Я проверил первую ступеньку ногой, легонько, не опираясь. Она скрипнула. Скрип был негромкий, но в тишине двора…
Я глянул наверх. Часовой даже не дёрнулся.
Я ступил на первую перекладину, потом на вторую, на третью. Ставил ногу на край доски, туда, где она прибита к брусу. Четвёртая, пятая, шестая. Каждую сначала пробовал, потом переносил вес. Пилотка съезжала на лоб — я снял её и сунул за пазуху. Ладони были мокрые, и я вытер их о брюки. Карабин за спиной цеплялся за перекладины — я снял его и взял в левую руку.
На предпоследней ступеньке я остановился. Будка была прямо надо мной. Часовой сидел на табурете спиной ко мне. Карабин стоял справа от него. Левая рука свешивалась вниз, в пальцах догорала сигарета. Правая лежала на колене.
В последний момент он словно почуял неладное и начал поворачиваться. Больше ничего не успел. Я ударил его прикладом в висок. Он повалился набок и затих.
Я нащупал у него на шее жилку — пульса не было. Удар вышел сильнее, чем нужно.
«Блин… надо было чище…»
Я уложил его на доски и посмотрел вниз. Двор был как на ладони. Из караулки вышел Тарасов и махнул мне рукой: чисто.
Я спустился, оставил карабин у лестницы и подошёл к двери склада.
— Заперто?
— Нет, — Фрол задумчиво смотрел на меня. — Внутри тихо. Мы без твоего приказа не полезли.