Хоть какое-то отвлекающее от голода развлечение, частью процесса которого я обязательно скоро стану. Седьмой отряд свой эскадрон в этом году не создавал, но это нереальная задача, ведь именно наш отряд являлся самым малочисленным. Отстойником, загоном для пяти процентов воспитанников инкубатора, отобранным сюда по неизвестной пока мне методике. Но переходы инфантов между отрядами — для усиления эскадронов не просто не запрещены, а наоборот поощряются, так что я был уверен, что на второй ступени обязательно войду в какую-то из команд.
Так я считал, и как оказалось впоследствии, ошибался. Все произошло гораздо быстрее и в совершенно неожиданном виде. В совершенно неожиданном для всех — кроме тех немногих, кто мое участие в стратагемах уже спланировал.
В понедельник утром едва покинув капсулу увидел Риту — она уже ожидала меня у двери, обеспокоенно глядя.
— Ты как?
— В порядке. Первая ночь была как часть экзекуции, а утром все починили.
— Хорошо, — облегченно вздохнула Рита. — Прости меня, я постараюсь больше не быть причиной…
— Рита, не волнуйся. Пусть другие стараются больше не быть причиной.
Девочка несмело улыбнулась, глаза поблескивают — в таком хорошем настроении я ее первый раз вижу. Вместе мы пошли на утреннюю тренировку, снова оказавшись в привычном одиночестве — нас сторонились еще более показательно, хотя, казалось бы, дальше уже некуда. Ни старосты, ни троицы альфа-особей видно не было, утренними тренировками себя не утруждают. Зато все четверо обнаружились в столовой — похоже прошли незамеченными, пока мы занимались.
Антонио расположился за пустым столом в задумчивости гордого одиночества, а Паула, Летиция и Дебора торопливо отъедались за голодную неделю, закидывая в себя еду безо всякого внутреннего достоинства.
Приятной неожиданностью стало, что нам с Ритой уступили очередь — или показательная расправа в душевой помогла, или просто отчуждение вышло на новый уровень. Выбрал я стандартную порцию, и несмотря на чувство голода, завтракал показательно неторопливо, как будто и не было недели на голодном пайке. Рита, глядя на меня вела себя аналогично и краем глаза я отмечал, что это не осталось незамеченным — на нас смотрели, удивлялись, перешептывались. Такого поведения после домашнего ареста явно здесь ранее не наблюдал никто.
К удивлению, в столовой сегодня не было не было дона Диего, хотя я привык уже каждое утро видеть командор-маршала. Зато обнаружилось новое незнакомое лицо — к нашему столу только что подошел один из инфантов, которого я до этого ни разу не видел. Высокий и тощий парень, комбинезон сидит как на вешалке — заметно потертый, явно старожил местный. На подносе у инфанта было столько еды, сколько в меня бы физически не поместилось — очень похоже, что тоже появился после заключения под домашним арестом, и еще думаю, что это тот самый омега, о котором упоминал дон Диего.