— Кто в таких условиях согласится на должность новой старосты?
— Ты сейчас спрашиваешь, кто откажется от полагающихся должности преференций, в обмен на небольшой срок общественной обструкции, которая не выйдет за пределы злобных перешептываний?
— Данте, подожди. Но ты же ведь сказал, что мы теперь все равны, что каждый в отряде является частью общего дела?
— Рита, у тебя же были хорошие учителя, неужели они не объяснили тебе элементарные вещи? Наличие доминирующей иерархии всегда предполагает неравное распределение благ, даже при декларированном равном распределении лишений. В любой модели наверху всегда будут свои три процента нобилитета, неважно как он называется — монархия, сенат, олигархат, нобилитет или номенклатура. Недавно в нашем отряде сливки снимал Бартос, вчера наверху находились Антонио и Паула со своими подручными, сегодня мы с тобой. Вот сейчас все разошлись по своим капсулам, а мы пьем вкусный чай в кабинете мастера Эрнандес, это ли не привилегия? Ладно-ладно, не смотри так, я искренне надеюсь и верю — претерпев лишения коллективом всего отряда во имя общего дела мы достигнем успеха, и через два года окажемся в лидерах стратагем аквариума, что позволит нам выполнить все свои обещания.
— Инкубатора, ты хотел сказать?
— Аквариума. Чтобы вернуть все вложения, нам нужно будет лидировать в турнире всех четырех инкубаторов и выходить на планетарный уровень, иначе экономика не сходится. Нет-нет, не все так плохо, вариант роспуска и бегства с деньгами это самый плохой, возможно у нас получится просто ограничиться информационной компанией с изменением общественного мнения и списания облигаций во имя успеха общего дела.
— Но если у нас все получится, ты планируешь возвращать долги?
— Конечно, — вновь взглянул Данте в планшет с информацией о стратагемах, поджав губы с, как показалось Рите, скептическим выражением.
— Но все же, как ты думаешь, у нас получится?
— Не знаю, — честно ответил Данте. — Но могу сказать, что я теперь постоянно об этом думаю — ведь государь не должен иметь ни других помыслов, ни других забот, ни другого дела, кроме войны.
— Я бы поспорила, — покачала головой Рита.
— А это не я, это Макиавелли сказал, тебе с ним надо спорить, — улыбнулся Данте.
В шесть тридцать пять утра весь отряд — кроме находящегося под недельным арестом Бартоса, собрался в спортивном зале. Я не стоял ни у кого над душой, наблюдая краем глаза и что удивительно, ни единого повода вмешаться не увидел, никто всерьез не отлынивал. Думаю, следствие вчерашнего эффекта после аренды отдельной рекреационной зоны — не было бы такого пряника, занимались бы как из-под палки, вот уверен, а так максимально зарядились коллективным духом и предвкушением будущего праздника.