Боль становилась все сильнее и сильнее. Я вторым своим телом словно попал в щелкнувший капкан, из которого не выбраться, ни скрыться и не убежать. Хищные звери в подобных ситуациях могут отгрызть себе конечность, но у меня такой возможности не было. События в лаборатории где оказался мой аватар происходили невероятно быстро, и я уже чувствовал, что схожу с ума от боли. Единственный путь спасения нашел только в том, чтобы упасть в объятья к демонам, уже в предвкушении откликнувшимся шипящим многоголосьем.
В последний миг появилась мысль, что нужно просто удариться головой, лишая себя сознание. Идею проверить не успел — демоны успели раньше, накрывая меня волной шипящего безумия.
Корнелия Сангуэса в величественной позе стояла у окна, глядя на изумрудный газон парка перед фамильным особняком, где на широких посадочных лапах только что утвердилась белоснежная космическая яхта «Сабина». За спиной главы клана, надевшей сегодня оболочку юной красавицы, возвышался атлетично сложенный темноволосый мужчина — уверенный в себе как Юпитер и красивый как Апполон. Заложив руки за спину, он легко и мечтательно улыбался, разглядывая розоватый купол неба внутреннего кольца Колизея. Закрытого к посещению не только обычным людям, а доступного только для избранных даже среди нобилитета.
Грузовая аппарель нижнего шлюза прибывшей только что яхты опустилась, и там проходил процесс погрузки — андроиды вели парящий в полуметре над поверхностью капсулу-саркофаг, с видимым внутри за матовым стеклом детским телом. Корнелия переглянулась с мужчиной — после тот одним большим глотком допил голубую жидкость из высокого бокала и кивнул в готовности.
Корнелия глянула на пустой стакан, с осуждением покачала головой и вышла из зала. Не оглядываясь, она легко сбежала по лестнице и пройдя через просторный холл, вышла на широкое крыльцо особняка. Мужчина — на ходу жуя несколько захваченных с собой закусок, запивая из очередного бокала, шел за ней и не слишком торопился. На яхту они поднялись по пассажирскому трапу — мужчина выбросил вновь опустевший стакан на газон. В хранилище оболочек пара пришла, когда доставленный нелегальный аватар Деймоса Рамиро уже подключали к системам жизнеобеспечения.
С их появлением сразу же замигали показатели телеметрии, из стен выдвинулись многочисленные манипуляторы, а шесть лап держателей подняли детское тело, у которого в этот момент рефлексом широко открылись глаза.
Корнелия украдкой посмотрела на спутника, чьи глаза влажно поблескивали — в ожидании прибытия капсулы с телом он выпил несколько больше, чем того требовали приличия и ситуация. Впрочем, Корнелия его понимала — спокойно на подобное смотреть сложно. Но нужно: для защиты от опасностей трансгуманизма подобное зрелище обязательно для тех, кто часто меняет или серьезно модифицирует свои оболочки. Эмоциональный якорь, необходимый для сохранение собственного человеческого начала. Другое дело, что именно это якорь будет слишком тяжелым, потому что сейчас происходила не просто рядовая модификация — как часть долгой составной программы улучшения. Сейчас изменение телесной оболочки намечалось невероятно быстрое и при этом масштабное.