К утру стало совсем плохо, я несколько раз сваливался в бред. В видениях наблюдал рядом с собой странную женщину — в скрывающей лицо венецианской черно-белой карнавальной маске. Незнакомка сидела рядом, гладила меня по голове и напевала без слов знакомую мелодию казавшимся таким родным голосом.
Сквозь проблески разума я подумывал о том, что если уже в первую ночь у меня начались галлюцинации, то что дальше? Семь суток заточения под домашним арестом грозились превратиться в растянутую экзекуцию, но все закончилось утром — сразу после оповещения о подъеме появилась синт-парамедик и залила мне раны на спине исцеляющим гелем с обезболивающим. После ее ухода пришло системное оповещение, что наказание плетьми включает в себя и последующую ночь — чтобы было время подумать о своем поведении и решить, хочется ли испытывать подобное впредь.
Не знаю, была ли подобная опция у нас в замке для получавших наказание аспектов, но мне лично больше категорически не хотелось проходить подобную экзекуцию. Избавление от боли воспринял с такой радостью, что даже запрет на ближайшие семь суток выхода из личной капсулы не расстраивал.
Еду мне выдали суточным пайком, щедро оставив сразу три, два из которых я съел к вечеру первого дня, набираясь сил после сложной ночи. Это стало проблемой — на четвертое утро получил оповещение, что суточные пайки были мне выданы как трехразовый режим питания в режиме карцера — понедельник-среда-пятница, на весь срок заточения.
После столь неожиданного поворота время потянулось невероятно медленно, и вторая половина от назначенного наказания прошла гораздо тяжелее, чем первая. Последние двое суток превратились в пытку не хуже первой мучительной ночи — на день по норме у меня было только два литра воды, и ощущение сытости они не давали. Кроме того, убегая от состояния голода в концентрации, я к субботе решил все тесты по срезу знаний.
В последние сутки домашнего ареста уже готовился лезть на стены, но к счастью нашлось развлечение — утром со стороны Солнечного колодца раздался громкий гул тысяч голосов. Дверь выхода из капсулы на трибуны-галерею огромной арены была затемнена, но я представлял, что там происходит — битвы эскадронов в ходе стратагем.
Одним из разделов, что мне пришлось учить, а не вспоминать для сдачи тестов, оказалась информация о проходящих в инкубаторах военно-экономических играх, являющимися частью образовательного процесса. В сути своей стратагемы были масштабным соревнованием, где все начиналось с экономики процесса, где каждый отряд мог сформировать — собрать, снарядить и экипировать, свой боевой эскадрон. Раз в неделю на арене проходили соревновательные бои, но в основе всего стояла экономика, так как без нормальной экипировки и снабжения одержать победу было тяжело даже разово, не говоря уже о долгой соревновательной дистанции.