— Уфф, какой он приставучий бывает, — вздохнула девушка, — Вроде и хороший парень, но иногда прям утомляет.
— Он в тебя по уши влюблён, — сказал Мирослав, — Вот и пытается впечатление произвести.
— Ну и зря, — проворчала Голуба, — Все эти юношеские влюблённости до добра не доводят. Мы ведь скоро разойдёмся каждый своим путём. Разве что Милка с Ратиком вместе останутся, но у знати другая жизнь.
— Если он тебе тоже нравится, то ничего не мешает завербовать его в Общество. Уверен, это будет легко.
— Вот ещё. У него своя мечта есть, и я буду всю жизнь себя корить, если он от неё откажется ради меня.
У Мирослава кольнуло в сердце от нахлынувших воспоминаний.
Времена правления Семи Императоров.
— Эй, Пересвет, надо побеседовать! — сказал Духовлад, ввалившись в кабинет товарища.
— Давай немного позже, — пробормотал тот, не поднимая взгляда от бумаг, — Мне нужно закончить, чтобы потом всё в голове не поперепуталось.
— Вот об этом я и хочу поговорить! У меня уже всё-таки поперепуталось! Я с вами в странствия пускался, чтобы повидать мир и новые виды навья. Поначалу так и было. Но теперь я только и делаю, что решаю вопросы связанные с нежитью, которую уже встречал. Да ещё и на землях, где уже бывал. Мне откровенно скучно! А от того и прогресс совершенствования встал! Да я так никогда бессмертным не стану!
— И ты туда же… — нахмурился Пересвет, всё же подняв взгляд на друга, — Мы с тобой вместе чуть меньше тридцати лет путешествовали. А нашего правления и десятилетия не прошло. Времени ещё полным-полно!
— Наверняка предыдущий правитель тоже так думал. Порядок мы уже навели, так что лучше нам передать управление кому-то ещё, а самим сосредоточиться на совершенствовании.
— Предыдущий правитель был распоследней поганью! — ударил кулаком по столу Пересвет, — Нечего использовать его для оправдания своего желания всё бросить! Мы взялись изменить Империю и должны довести дело до конца!
Мирослав тяжко вздохнул.
«А ведь и правда. Я их втянул в авантюру с тем, чтобы изменить мир, и счастливее от этого никто из нас не стал. Да ещё и был слишком сосредоточен на деле, чтобы понять, насколько это бремя их тяготило. Но неужели этого достаточно, чтобы решить убить меня? Я всё равно не могу понять, что творилось у них в голове… И даже если однажды пойму, то всё равно никогда не прощу.»
— Эй, Дарён, ты в порядке? Порой у тебя такое лицо делается, словно у людей, которые всю семью потеряли недавно.
— А? Да, прости. Задумался немного, — натянул улыбку Мирослав, — Но что-то в твоих словах определённо есть. Каждому лучше идти своим путём.