Мирослав тут же отметил, что от реки и почти до конца стены с обеих сторон барьер колеблется куда сильнее. Всё, как и описывалось в исторических книгах, упоминающих Твердыню. Уязвимость, вынуждающая тратить немерено сил и ресурсов на защиту от монстров.
Юноша неспешно прошёлся по городу, направляясь к постоялому двору, где должны были остановиться товарищи. Однако до точки назначения он не дошёл. Все четверо одногруппника Мирослава стояли у какого-то фонтана и ожесточённо спорили о чём-то с другой группой молодёжи. Присмотревшись, богатырь увидел медальоны аналогичные тому, что носил сам, но с цифрой четыре.
«Из Велиреченского княжества, значит. Чего они могли не поделить с нашими?»
Юноша неспешно приблизился, вслушиваясь в перебранку.
— Никчёмным слабакам из нищего княжества тут делать нечего, — громче всех говорил крупный и плечистый юноша в дорогой одежде.
Судя по гербу на рукаве — кто-то принадлежащий к княжескому роду.
— Да-да, — поддакнул ему другой, одетый ещё более пышно, — У вас давно уже пора отнять право участия в турнире. Только позорите Семикняжие.
— Кучка деревенщин, среди которых и не ясно, есть ли кто из благородных семей, — вбросил ещё один.
— Да у них знать от селян отличается только количеством мозолей, — добавил следующий и все разом хохотнули.
Только девушка, похоже, являющаяся пятым членом команды, лишь натянуто улыбнулась. Судя по выражениям лиц и языку тела — вот-вот готова была случиться драка.
«Пожалуй, стоит вмешаться. Наставник говорил, что в Твердыне с дисциплиной строго. Они явно не оценят сражение посреди улицы. В худшем случае — отменят договорённости и выгонят нас. Нет уж, это неприемлемо. Но просто уйти тоже не вариант. Я не смогу бесконечно присматривать за ребятишками. Рано или поздно Велиреченцы опять станут их задирать и таки может начаться драка. Так что, пожалуй, стоит спровоцировать их на поединок в дозволенном правилами города формате, а там уже хорошенько унизить, чтобы больше не лезли.»
Прежде, чем товарищи успели что-то ответить, Мирослав заговорил первым.
— Так-так. Кто тут у нас такой самодовольный и грубый? — задал он риторический вопрос, разглядывая пятёрку велиречинцев, — Мда-мда. Судя по громким речам, я ожидал кого-то серьёзного. А тут кто? Плесень.
Вся речь его была спокойной, но последнее слово он высказал с ярко выраженным презрением.
— Ты ещё кто? — тут же встрепенулся тот, что был за главного, — Как смеешь со мной так разговаривать?
— Я тот, кто пришёл преподать тебе урок, — ответил юноша, — Но дабы не сорвать тренировку — предлагаю поединок на тренировочной арене.