Когда князь меняет тон на угрожающий — принято испытывать страх. Особенно если ты один в его саду, а восьмихвостый, словно цепной пёс, только и ждёт команды хозяина порвать тебя на куски. Но вместо этого Мирослав чувствовал гнев. Которому, однако, нельзя было давать выхода. Так что юноша усилием воли в очередной раз натянул маску спокойствия и широко улыбнулся.
— Да, княже, повторюсь — это не отказ. Я лишь откладываю принятие решения до момента, когда для этого созрею.
«Ситуация опасная лишь на первый взгляд. Изяслав отлично знает, что у меня серьёзные связи с гильдией алхимиков. Да и академия мне немало обязана. Если князь разругается ещё и с ними, его власть станет совсем уж шаткой. Что бы он не задумал, а просто взять и убить меня определённо не решится. Слишком мало выгоды и слишком много проблем это создаст.»
Князь закатил глаза, вздохнул и фальшиво улыбнулся. Небрежный взмах его руки дал сигнал Невзору остановиться, и тот отступил назад.
— Ну что же, пусть я и не согласен с таким решением, но настаивать не стану. Ступай.
Мирослав встал, поклонился и демонстративно неспешным шагом направился прочь. Уже у выхода он услышал злобное ворчание.
— Паршивый щенок, как ему только наглости хватает?
Юноша хмыкнул и вышел наружу.
«У меня ровно такой же вопрос к тебе, князь.»
На постоялый двор Мирослав отправился пешком, чтобы немного прогуляться и проветрить голову. Гнев всё ещё кипел в нём, требуя выхода.
«Напугать меня вздумал, подлец. И что хуже всего — почти получилось. Этот поганый Невзор со своим умением действует удивительно незаметно. Опасный тип. В бою терять самообладание никак нельзя, а он именно этим и пользуется. Интересно, что там у него ещё за умения.»
Дабы не делать крюк по центральным улицам, Мирослав свернул в укутанный полумраком переулок. Один поворот, другой, а когда он почти вышел на освещённую улицу, дорогу юноше преградило двое мужчин. Один высокий и худощавый, второй пониже и широкоплеч. Ему почудилось, что где-то он их уже видел, но было больно уж темно, да и кого-то значимого Мирослав бы точно запомнил.
— Нааадо же какая встреча! — взвизгнул тощий, указывая острым, как щепка, пальцем на Мирослава, — Это же тот юнец!
— Какой? — спросил его спутник, дохнув облаком перегара.
— Ну тот, помнишь? Который нам ядро должен.
«То-то они мне знакомыми показались. Это же „стражнички“.»
— Ааа! Вспомнил! — кивнул коренастый, — Эй, малец, отдавай ядро!
— Дурак. Он же явно продал его. Погляди какой наряд!
— Братец Стоум, ну ты и голова! А я сразу и не подумал!
— Ёрш, ты вообще не думаешь!