– Мартини преподавал в той школе, где училась девочка, и она, конечно, знала его в лицо.
– Может быть, Анна Лу знала, кто он такой, но чтобы довериться ему до такой степени? Чтобы сесть в машину, когда на улице уже темно, нужно не доверие, а нечто большее. Особенно если девочку воспитывали в братстве таким образом, что любые контакты с чужими людьми сводились к минимуму… Нет, не думаю, что Мартини к этому причастен.
– В таком случае как вы объясните видеозаписи, сделанные Маттиа?
– Эти кадры – еще не доказательство, и вы это хорошо знаете.
«Ничего, станут доказательством», – подумал Фогель. И еще раз вгляделся в лицо на экране.
Да, учитель Мартини подходил прекрасно.
5 января Тринадцать дней после исчезновения
В желтоватом закатном свете вокруг гор образовалась голубая дымка.
Учитель вел машину по шоссе. Рядом с ним сидела жена. Обогреватель был включен и немножко гудел, но в салоне разливалось приятное тепло. Клеа замолчала и наслаждалась теплом и уютом. Мартини то и дело поглядывал на нее, и Клеа отвечала улыбкой на его взгляд.
– Тебе пришла хорошая мысль, – сказала она. – Мы уже так давно не были на озере.
– С самого лета, – вспомнил он. – Но думаю, что зимой там еще красивее.
– Согласна.
Они провели на горном озере целый день. Чтобы до него добраться, надо было часа два идти пешком. Но переход был нетрудный, не то что те, в которых он обычно испытывал себя. Этот маршрут выбрала Клеа, менее тренированная, чем он. Хорошо утоптанную тропу, по которой обычно ходили туристы, пересекали множество ручейков. В эту зиму снега выпало необычно мало, и потому идти было легко. А в награду тем, кто поднимался на вершину, открывался прекрасный вид на маленькую долину на краю огромного ледника, окруженную скалистыми пиками. У самого ледника виднелось прозрачнейшее озеро, на его зеркальной глади вспыхивали полосы золотистых закатных отблесков. Вокруг все заросло рододендронами, которые летом расцветали ярко-красными цветами. Возле озера стояло шале, горный приют, где можно было отведать местных кушаний. Меню всегда состояло из трех блюд. Мартини с женой обычно заходили в приют, чтобы поесть овощного супа с черным хлебом. Время пролетело незаметно, и, когда они спустились к автомобилю, уже почти стемнело.
– О чем ты думаешь? – спросила Клеа.
Вопрос казался абсолютно невинным.
– Ни о чем.
И это была правда. Все, что тревожило его накануне, куда-то ушло, и ему снова стало спокойно. Однако о блокпосте и о странном допросе, который ему устроили, он жене не сказал.
– Тебе надо подстричься, – сказала она, запустив руку в густую кудрявую гриву его каштановых волос.