Триста двадцать первая комната располагалась на четвертом этаже в левой части коридора. Фогель остановился на пороге и направил внутрь луч фонарика. Пучок света обшарил комнату и остановился на грязном матрасе, на котором сидела Анна Лу.
Однако никакого тела в комнате не было. Не чувствовалось даже запаха.
И никаких признаков, что здесь были люди. Что же происходит, гадал спецагент. Заметив, что дверь в ванную комнату закрыта, он подошел и взялся за дверную ручку, словно это движение могло помочь ему почувствовать смерть и разрушение внутри ванной комнаты. Ведь именно отсюда монстр вел свою жуткую съемку.
«Он хочет, чтобы я открыл дверь», – сказал себе Фогель. Теперь в голове спецагента команды отдавал «человек тумана».
Фогель медленно нажимал на ручку, пока она не опустилась до предела. И тогда резко распахнул дверь.
В лицо ему ударил яркий свет.
Это было как взрыв, только без огня и жара. Световой волной его отбросило назад.
– Держи его! Поймал? – раздался женский голос.
И кто-то ответил:
– Поймал!
Фогель попятился еще на шаг и закрылся рукой от слепящего света. Из-под руки он разглядел человека с телекамерой, а за ним еще одну фигуру, которая протянула руку и что-то поднесла ему к подбородку.
Микрофон.
– Спецагент Фогель, как вы объясните свое присутствие здесь? – спросила Стелла Хонер, не дав ему ни секунды передышки.
Полицейский в растерянности продолжал пятиться назад.
А журналистка наступала:
– Наш канал получил видеокассету с Анной Лу и ее похитителем. Вы знали, что девочку держали в этой гостинице?
Фогель чуть не упал на загаженный матрас, но удержал равновесие.
– Оставьте меня в покое!
– Откуда вы это узнали и почему скрывали информацию?
– Я… я… – пытался он выкрутиться.
Но в голову ничего не приходило. Он не смог даже задать ответный вопрос, а что, собственно, делают здесь корреспонденты.
– Оставьте меня в покое! – услышал он и не узнал собственного голоса в неуверенном, срывающемся визге.
И в этот момент Фогель понял, что его карьера закончилась навсегда.
23 февраля Шестьдесят два дня после исчезновения
В ту ночь, когда все навсегда изменилось, Флорес следил глазами за Фогелем, который рассеянно разглядывал чучела рыб на стенах амбулатории.
– А знаете, доктор, все ваши рыбки похожи друг на друга.
– На самом деле это одна рыбка.
Фогель недоверчиво на него взглянул:
– Как это – одна рыбка?
– Oncorhynchus mykiss , – повторил психиатр. – Это всё разные экземпляры радужной форели. Отличаются только некоторые детали окраса и формы.
– То есть вы хотите сказать, что коллекционируете только эту породу?