– Пойдите отдохните, агент Борги. И не мешайте мне работать.
11 января Девятнадцать дней после исчезновения
– Я не собираюсь подписывать ордер на арест.
Фраза Майер прозвучала как окончательный вердикт. Фогель уже в который раз сталкивался с упрямством прокурорши.
– Но вы нам все сорвете, – попытался возразить спецагент. – Нам необходим арест учителя, иначе станут говорить, что мы мучаем невиновного.
– А разве это не так?
Фогель представил ей решающую улику: увеличенные фрагменты, нарезанные из пленок камеры слежения на домах соседей Кастнеров. Он думал, что будет достаточно показать их Майер, чтобы она поменяла свою позицию. Очевидно, этого не случилось.
– Мне нужно неопровержимое доказательство. Как мне вам сказать, чтобы вы поняли?
– Доказательства нужны для приговора, а для ареста нужны улики, – протестовал спецагент. – Если мы его сейчас арестуем, то, возможно, он пойдет на сотрудничество со следствием.
– Вы намерены силой вырвать у него признание?
Закрывшись в раздевалке – кабинете Фогеля, они препирались уже минут двадцать.
– Когда он поймет, что все потерял и выхода у него нет, Мартини заговорит, чтобы облегчить себе совесть.
Они стояли друг напротив друга возле шкафчиков, и Майер нервно постукивала по полу носком туфли на высоком каблуке.
– Я поняла вашу игру, Фогель. Я не дура: вы хотите припереть меня к стенке и силой заставить принять решение, которое для меня неприемлемо. Под угрозой выставить меня в смешном виде перед публикой.
– Мне нет нужды вам угрожать, чтобы добиться своей цели, – предостерег он. – Моего стажа и опыта самих по себе уже достаточно, чтобы подтвердить мою позицию.
– Как в деле Мучителя ?
Майер намеренно вытащила на свет божий эту историю. Фогель спросил себя, почему она не сделала этого раньше, и сказал с улыбкой:
– Вы ничего не знаете о деле Дерга. Вернее, думаете, что знаете, а на самом деле…
– Простите, а что там знать? Человека засадили в тюрьму по сфабрикованному обвинению. Он провел четыре года в одиночной камере, в изоляции. Он потерял все: и близких, и здоровье. Он чуть не умер от инсульта. И все из-за чего? Из-за того, что кто-то повел следствие по ложному пути, представив фальшивые доказательства. – Все это прокурор произнесла с презрением. – Кто даст мне гарантию, что все это не повторится?
Фогель не стал возражать. Он сгреб со стола фотографии, которые полагал своими неубойными картами, и направился к выходу.
– Вы хоть помните тот день, когда потеряли свою честь, агент Фогель?
Слова Майер настигли его на пороге, и он резко остановился. Что-то мешало ему уйти. Он обернулся к прокурорше, и в глазах его был вызов.