– Раньше Маттиа наблюдался в институте, – продолжал молодой агент. – Флорес сказал мне, что сейчас мальчик принимает лекарства, чтобы держать под контролем агрессивность.

Узнав о беспокойном прошлом Маттиа, Фогель подумал, что тайна исчезновения Анны Лу Кастнер вот-вот откроется.

До этого момента им удалось узнать о мальчике совсем немного. Его мать пробавлялась незавидными скудными заработками: была уборщицей в какой-то фирме, а по вечерам судомойкой в одном из немногих ресторанов Авешота. Они с сыном жили в скромном доме на окраине местечка. Фогель велел установить за ними негласное наблюдение.

Маттиа больше нигде не было видно.

Он исчез, не оставив следов, как и Анна Лу Кастнер. Но обстоятельства его неожиданного исчезновения были иные.

Мать продолжала вести обычную жизнь, каждый день уходила на работу и возвращалась вечером как ни в чем не бывало. Об исчезновении мальчика она никого не сочла нужным известить. Это говорило о том, что мальчик прячется, а она его покрывает. Значит, он в очередной раз что-то натворил. И это не просто драка с одноклассником. Это кое-что похуже.

Направленные микрофоны, установленные вокруг их обиталища, не фиксировали никаких звуков в доме в отсутствие матери. Фогель пока не производил обыска, потому что это могло насторожить женщину. Но установил за ней слежку, в надежде, что она приведет их к сыну.

Но этого не произошло.

Где бы ни был Маттиа, он не мог скрываться долго, без еды, в условиях, когда полиция пядь за пядью прочесывает территорию в поисках Анны Лу. Фогель это знал, а потому предпочел дождаться, пока мальчишка сам выйдет из тени.

Ныряльщики обследовали очистной колодец для сточных вод неподалеку от шахты. Судя по карте, которую Борги раздобыл в муниципалитете, таких колодцев было около тридцати, одни еще действовали, другие уже закрылись, и это не считая тех, что не внесены в список. Кроме того, вся долина была изрезана настоящей паутиной подземных галерей.

Они прекрасно подходили, чтобы спрятать тело. И чтобы их все обследовать, потребовалась бы вечность.

Небо тяжелой чугунной глыбой повисло между гор. Словно огромные тиски, оно медленно сжималось, грозя раздавить все под собой. Борги притормозил в нескольких метрах от того места, где работали ныряльщики. Он наблюдал за ними сквозь конденсат, осевший на ветровое стекло. Тишина внутри салона и тонкая пелена на стекле сообщали всей сцене какой-то ирреальный вид. Как в сказке. Как в страшной сказке, где конец обязательно будет печальный.

Агент не возлагал на эти поиски больших надежд. Ныряльщики по очереди опускались в грязную воду, а потом выныривали через пятнадцать минут, тряся головой. И этот балет продолжался непрерывно.