Тогда Леви взял стоявший рядом с ним чемоданчик и вынул оттуда какие-то бумаги:

– Здесь у меня контракт с одним издательством, они предлагают вам описать свою историю в книге.

– В книге? – удивился Мартини.

Леви улыбнулся:

– Ведь вы все еще учитель литературы, разве не так? А предполагаемый скорый выход в свет этой книги станет поводом, чтобы пригласить вас на передачу или поместить интервью с вами на первых полосах газет или в Интернете… Так сказать, «культурный предлог», который облагородит вашу роль в этом деле.

Мартини с любопытством покачал головой.

– Вы меня просто в угол загнали, – сказал он. Потом еще раз посмотрел на жену и дочь и вздохнул. – Ну хорошо. Но все это не может продолжаться вечно. Я хочу как можно скорее со всем этим покончить, ясно?

В одиннадцать вечера Борги все еще сидел за своим столом в школьном спортзале. Все остальные давно разошлись, и настольная лампа была единственным источником света в просторном пустом помещении. Борги изучал скупые отчеты о шести исчезновениях, предшествовавших исчезновению Анны Лу Кастнер. Приметы всех девочек совпадали, и действительно можно было предположить, что действовал серийный убийца. Если отталкиваться от этих совпадений, то человек в подшлемнике, который попал в поле зрения видеокамеры, вернулся через тридцать лет, чтобы снова напасть и на этот раз взять свое.

Но почему?

На этот вопрос молодой полицейский не мог себе ответить. Почему он выжидал так долго? Конечно, за этот промежуток времени он мог напасть еще на кого-нибудь, но в совершенно другом месте, а может, совершать нападения ему мешало какое-то чрезвычайное обстоятельство. К примеру, он отбывал длительный срок за другое преступление, а теперь, освободившись, принялся за старое. Но поменял modus operandi , способ совершения преступления. В первых шести случаях он действовал анонимно, и это его защищало. В последнем же случае он пытался привлечь к себе внимание. Конечно, тридцать лет тому назад СМИ с такой готовностью не предоставляли сценическую площадку монстрам, однако Борги все это по-прежнему казалось очень странным.

Вечером он снова наведался к Беатрис Леман. Женщина, столько лет хранившая документы по делу в надежде, что кто-нибудь постучится к ней и спросит о них, приняла его весьма холодно. В первые визиты к ней у Борги сложилось впечатление, что старая журналистка избегает сотрудничества с полицией. Но в последний раз он уже не был в этом уверен.

– Я уже сказала вам все, что знаю, – твердо сказала она с порога, ни на сантиметр не сдвинув с места свое кресло на колесиках. – А теперь оставьте меня в покое.