Глава 8. Танец на грани (Дева Яга)
Страница 17 из 19
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 8. Танец на грани (Дева Яга)

Страница 17

Руки мои мелко, непрерывно дрожали от подступающей лихорадки. Дыхание вырывалось из груди хриплыми, рваными, болезненными толчками, обжигая пересохшие губы ледяным холодом. Поход на дальние болотные окна за навийскими кореньями обернулся сущей пыткой для плоти и духа: проклятие, не получившее прошлой ночью привычной порции свежей мужской силы, взбесилось окончательно.

Кожа на моих щеках, висках, плечах, груди и бедрах вздулась горячими, нестерпимо зудящими буграми. Казалось, прямо под живой плотью прорастают колючие сухие сучья боярышника, вспарывая мышцы изнутри, добираясь до самых ребер, грозя проткнуть легкие и сердце. Обсидиановый перстень на безымянном пальце левой руки пылал черным, мертвенным морозом — словно неведомый хозяин заклятия из далекого воеводского детинца посылал сквозь чащобу властный, безжалостный мысленный приказ: «Пей! Пей без остатка! Насыщай алтарь, раба! Иначе сгниешь заживо прямо на этих мхах!»

Радомир стоял внизу, на песчаном полу подклети, прислонившись широким плечом к бревенчатой стойке. В полумраке его серые глаза блеснули холодным, настороженным, ясным блеском. Он не выглядел испуганным узником, молящим о пощаде. Напротив — в его осанке сквозило то опасное, собранное спокойствие, какое бывает у матерого волка, выследившего логово охотника и готового к решающему прыжку.

— Вылезай, — с трудом выдавила я сквозь зубы, сжимая в побелевших пальцах плетеный берестяной туес с болотными травами. — Вылезай в горницу, пока я не замуровала тебя там навеки.

Он поднялся по дубовым брусьям легко, пружинисто, одним слитным воинским движением вымахнув в тепло горницы. Его цепкий взгляд мгновенно скользнул по моему лицу, по дрожащим пальцам, по судорожно вздымающейся под тонким льном груди.

— Тебя ломает, хозяйка, — констатировал он без насмешки, но с той пугающей, беспощадной проницательностью, от которой у меня внутри все переворачивалось от бессильной ярости. — Навий голод жрет твое нутро изнутри. Без украденных лет твой невидимый хозяин затягивает петлю на шее. Скоро хрипеть начнешь.

— Замолчи! — я с яростью швырнула туес на лавку. Сушеные болотные корни со стуком рассыпались по дубовым половицам. — Ничего ты не знаешь, смертный червь! Ничего не смыслишь в законах этой чащи!

Я метнулась к печи, схватила тяжелый глиняный кувшин с колодезной водой, попыталась сделать хотя бы один спасительный глоток, чтобы унять пожар в горле, но зубы выбили по глине такую бешеную, неуправляемую дробь, что ледяная вода выплеснулась мне прямо на грудь, насквозь промочив тонкую сорочку. Соски мгновенно затвердели, проступив сквозь прозрачную мокрую ткань, а все тело прошило острой, невыносимой судорогой боли.

назадназад
1 ... 15 16 17 18 19
впередвперед