Глава 5. Глаза, видящие сквозь кору (Радомир)
Страница 10 из 19
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 5. Глаза, видящие сквозь кору (Радомир)

Страница 10

Он прищурился. Его острый взгляд метнулся к освещенному слюдяному оконцу, затем к тяжелой, запертой на кованый засов подклети Избушки. Он явно искал что-то. Или кого-то.

— В дом, говоришь? — он усмехнулся углом рта, задвинул меч обратно в ножны со щелчком, но правую руку с костяной рукояти не убрал. — Что ж, от доброго огня в промозглую ночь грех отказываться. Посмотрим, чем нынче лесные кикиморы гостей потчуют. Только сразу предупреждаю, хозяйка: руки свои держи при себе. А то ненароком корой занозишь, потом неделю рану прижигать придется.

Глава 5. Глаза, видящие сквозь кору (Радомир)

Острая, пронзительная вспышка боли обожгла правое запястье, словно в живое мясо без предупреждения вонзились раскаленные кузнечные клещи.

Она не просто укусила меня в порыве женской истерики. Она впилась зубами с неистовой, слепой свирепостью раненой рыси, жадно, глубоко, прокусывая кожу до самого хруста сухожилий. И в ту же секунду я ощутил, как горячая, густая кровь толчками хлещет ей в рот, стекая по подбородку, заливая тонкую льняную сорочку багровыми дымящимися ручьями.

В черных провалах глазниц твари вспыхнуло безумное, торжествующее пламя. Навий морок отступил перед сырой плотью, уступив место чистому, неприкрытому звериному голоду. Лесная нежить почуяла вкус живой мужской силы, которой не знала десятилетиями, и тормоза сорвало начисто — и у нее, и у меня.

— Ах ты ж сука лесная! — рявкнул я, и вся выдержка, вся хваленая хладнокровная выучка пограничного следопыта полетела к чертям собачьим в тартарары.

Какое там «благоразумие», какие переговоры! В жилах закипел чистый, неочищенный боевой адреналин. Я рванул руку на себя, выворачивая запястье, содрал кожу о ее острые зубы и со всей дури наотмашь врезал свободным левым кулаком ей под челюсть. Удар, от которого матерый двухметровый разбойник на тракте рухнул бы как подкошенный дуб, лишь запрокинул ее голову назад. Она даже не охнула. Напротив — зашипела, выгнулась всем своим гибким, жилистым станом и с диким утробным рыком бросилась на меня, сбивая с ног всей тяжестью своего тела.

Мы с оглушительным грохотом рухнули на дубовый пол, сшибая тяжелый стул, сминая половицы. Локтем я задел стоявшую на лавке глиняную корчагу с сушеной брусникой — обожженная глина разлетелась на сотню острых черепков, а мерзлые алые ягоды брызнули во все стороны кровавым градом, захрустели под нашими телами.

Она оказалась невероятно, противоестественно, не по-женски сильной. Ее длинные, стройные ноги мгновенно обвили мои бедра железными тисками, вжимая в доски пола так, что в крестце хрустнуло; тонкие руки, на которых вместо девичьих ноготков чернели костяные зазубренные когти, вцепились мне в горло, раздирая ворот суконного кафтана, пытаясь дотянуться до бьющейся сонной артерии.

назадназад
1 ... 8 9 10 11 12 ... 19
впередвперед