Глава 6. Пленник на печи (Дева Яга)
Страница 12 из 19
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 6. Пленник на печи (Дева Яга)

Страница 12

Мое колено жестко и грубо вдавилось между ее бедер, разводя их в стороны, лишая ее возможности ударить снизу; правая рука намертво стиснула ее горло, контролируя хрящи, не давая дотянуться зубами, а левая сгребла ее тонкие запястья над головой, пригвоздив к половицам.

Она забилась подо мной, словно пойманная в капкан рысь. Тонкая сорочка окончательно треснула на груди, распахнувшись от ворота до самого пояса. Но взору моему предстало не соблазнительное девичье тело, а жуткое, немыслимое зрелище. Ее формы были совершенны — высокая, тугая девичья грудь идеальных очертаний, тончайшая талия, крутые бедра... но вся кожа на этом совершенном стане была безобразна! Серо-зеленая, омертвевшая дубовая кора покрывала ее ключицы, оплетала упругие холмы груди шершавой сеткой бугров, бугрилась на животе и бедрах, словно ствол векового гнилого вяза. И это чудовищное уродство кожи в сочетании с безупречными линиями нагого женского стана вызывало неописуемый, леденящий ужас!

— Пусти! — хрипела она, извиваясь под моим весом, выгибая поясницу, бросая свое горячее лоно навстречу моим бедрам с такой первобытной, ненасытной яростью, что меня прошибло крупным градом пота. — Пусти, пес смертный! Я разорву тебя на куски! Деревья сожрут твои кости, до утра не доживешь!

Глава 6. Пленник на печи (Дева Яга)

Березовые угли в печи медленно подернулись тонким слоем седого, мертвого пепла, но из открытого зева все еще веяло сухим, ровным, убаюкивающим жаром. В избе стояла тяжелая, звонкая полутьма, нарушаемая лишь редким потрескиванием остывающих половиц, шорохом ветра за глухими бревенчатыми стенами да мерным, глубоким дыханием смертного.

Радомир полулежал на широкой дубовой лавке у очага, привалившись спиной к теплому срубу. Его обнаженный клинок спокойно покоился поперек бедер, правая ладонь в затянутой холщовой повязке с солью лежала на костяной рукояти, готовая взметнуться в долю секунды. Он делал вид, что дремлет — веки его были опущены, дыхание казалось размеренным. Но я отчетливо видела, как под тонкой смуглой кожей его шеи напряженно бьется тугая жилка, а ноздри чутко вздрагивают при каждом моем малейшем, неслышном движении.

Воин. Зверь, выросший на опасных порубежных тропах, готовый в любое мгновение перегрызть глотку любому, кто приблизится на расстояние смертоносного удара.

Я сидела на широком полоке русской печи, поджав под себя босые ноги, плотнее кутаясь в колючую овечью шаль. Моя тонкая сорочка, разорванная на груди его пальцами, была безнадежно испорчена: ткань пропиталась багровыми пятнами его крови, которая уже подсохла, стягивая кожу темной шелушащейся коркой. В том месте, где я оцарапала его плечо, на моих костяных когтях остался засохший бурый налет. Я украдкой поднесла кончики пальцев к губам и осторожно лизнула.

назадназад
1 ... 10 11 12 13 14 ... 19
впередвперед