Глава 7. Подпол с тайнами (Радомир)
Страница 15 из 19
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 7. Подпол с тайнами (Радомир)

Страница 15

Яга поднялась с широкого полока печи бесшумно, словно полуночная тень. Ее лицо, наполовину скрытое колючей овечьей шалью, казалось в сером утреннем свете пепельным, осунувшимся и смертельно изможденным, но в черных провалах глазниц все еще тлело прежнее дикое, напряженное, яростное упрямство. Она не проронила ни единого слова. Лишь окинула меня долгим, буравящим взглядом — я все так же неподвижно сидел на дубовой лавке у пепелища очага, положив обнаженный клинок поперек колен, — затем взяла с полки плетеный берестяной туес с кованым кривым ножом для сбора болотных кореньев и шагнула за порог.

— Не вздумай бежать со двора, следопыт, — бросила она через плечо, не оборачиваясь, и голос ее прозвучал глухо, надтреснуто, с хриплыми нотками простуды. — Лес вокруг урочища замкнут моим словом в три непроходимых кольца. Шагнешь с поляны на тропу без моего спроса — в черную трясину уйдешь по самую маковку за три вздоха. Я вернусь к полудню. Сиди и жди.

Тяжелая лиственничная створка за ее спиной захлопнулась с тихим, сухим стуком.

Я выждал ровно пятьдесят ударов сердца, не шевеля ни единым мускулом. Внимательно слушал тишину: мягкий шорох ее босых ног по сухому вереску затих быстро, стих и тревожный шелест нижних еловых ветвей на кромке леса. Хозяйка ушла к дальним торфяным окнам урочища за свежими навийскими травами — ей нужно было сбить внутренний жар и утихомирить ломоту в костях после ночной борьбы и моего отказа от обряда.

Она искренне верила, что заперла меня страхом перед бездонными топями. Но опытный порубежный следопыт никогда не станет ломиться напрямик сквозь заколдованный бурелом, пока досконально не разведает логово врага изнутри.

Я поднялся на ноги, осторожно размял затекшие за бессонную ночь плечи, поморщившись от колющей боли в правом запястье. Серая соль и крутая повязка из чистого льна сделали свое дело: рваные следы ее зубов стянулись плотной темной коркой, ядовитый навийский отек спал, пальцы снова слушались уверенно и крепко. Перунов амулет на груди под сукном кафтана пульсировал ровным, ласковым теплом, разгоняя по жилам силу, смывая остатки сонной мути.

В горнице воцарилась звенящая, настороженная тишина. Лишь мерно капала вода из рукомойника в деревянную лохань да потрескивали остывающие кирпичи русской печи.

Я подошел к массивному дубовому столу и внимательно осмотрел пол под ногами. Половицы в избе были подогнаны старинными мастерами с безупречной плотностью — в два вершка толщиной мореная лиственница, топором с одного удара не перерубишь, смолой просмолена от сырости. Но прямо посредине горницы, между столом и челом печи, древесные волокна шли под другим углом. Там отчетливо проступали швы массивного прямоугольного люка, наглухо пригнанного к лагам, с утопленным в выемку кованым железным кольцом.

назадназад
1 ... 13 14 15 16 17 ... 19
впередвперед