Предания о Стране Мудрости и Песков от предков почти не сохранились. Дагулы знали, что Юг сказочно богат. Знали, что даже Централ не сравнится с ним. Но кто мог представить, что за Великой Пустыней может отыскаться подобное райское место?

Город был всего в часе езды от стены. Дагулы знали, что увидят роскошь — они ее и увидели.

Южане в роскошных одеждах спешили по своим делам. Почти на каждом человеке было украшение — хотя бы серебряное, но чаще золотое. Даже селяне, собирающие урожай с деревьев, выглядели неплохо. Хотя бы браслет, хотя бы кольцо — разумеется, из благородного металла.

И дагулы со своими украшениями и смугловатой кожей как нельзя лучше вписывались в южное общество.

Высокие дома — не меньше трех этажей каждый — были овиты виноградом. Люди на Юге жили хорошо, это было видно с первого взгляда. И чем ближе дагулы подъезжали к центру города, тем роскошнее показывались особняки. При этом не было нужды спрашивать дорогу. Казалось, что город построили под линейку. Совершенно прямая улица привела дагулов к площади — разумеется, прямоугольной.

— Что это? — спросила Дея. Ей никто не ответил, ведь никто и не знал.

На центральной площади города, в самом ее центре, стоял трехметровый цилиндр. Люди перед ним выстроились в очередь и подходили по одному, чтобы приложить к цилиндру руку.

— Уважаемый, подскажите, что это такое? — спросил Матуш у прохожего.

— Голову мне не морочь, — отмахнулся тот.

— Подождите, вы не так поняли! Мы — нездешние, приехали с Централа. Наши предки уехали из Страны Мудрости и Песков много веков назад, а сейчас мы возвратились, но совсем ничего не знаем.

«Ничего себе, Матуш, оказывается, умеет разговаривать», — с усмешкой подумала Дея. Она впервые видела, чтобы конокрад так красиво общался.

Прохожий немного посомневался, а потом, видимо, решив, что от него не убудет, решил рассказать:

— Око Ифрита. В него каждый «зеленый» должен сдавать ярь.

— «Зеленый»?

— Цвет Халь.

Глава, который до этого лишь слушал, решил пояснить остальным:

— Здесь существуют касты. Халь — это селяне и рабочие.

Дагулы закивали. Им приходилось видеть страны, где существовали касты.

«Невозможно!».

Ливий по-прежнему не видел, а ярь ощущал слабо, но он все равно знал — так называемое Око Ифрита было переполнено внутренней энергией. И само существование подобного артефакта рушило мироустройство в глазах Ливия. Ярь невероятно сложно хранить внутри предмета. Волку приходилось видеть ядра механизмов, но в Оке Ифрита энергии было столько, что хватило бы на сотню магомеханических самураев.