Глаза наполнились золотом, а Воля Концентрации сделала каждый удар еще сильнее, ведь Волк бил в самое уязвимое место, где переплетения яри оказывались тонкими и непрочными. В самом центре вражеского построения разразился настоящий шторм. И только благодаря этому гулей еще не смяли.
Жук-скарабей, наконец, тоже решил поучаствовать, но одним ударом Ливий снес ему ногу, заставив жука неловко рухнуть на песок. Чакрамы появились внезапно, почти перед лицом, но предвидение, дарованное Палладой, дало Волку среагировать. Железные кольца летели рядом, больше Жамал не пытался атаковать с разных сторон, положившись на одну мощную лобовую атаку. Змея была готова к броску. Чакрамы спереди, змея — сзади. И целое полчище фанатиков по сторонам.
Но Ливий был уже слишком силен, чтобы его могли остановить.
Удар Красного Флага снес чакрамы, разорвав их на осколки. Вместо того, чтобы защищаться от змеи, Волк шагнул вперед, оказавшись прямо перед Жамалом.
И вновь ударил.
Удар был настолько мощным, что уже и так настрадавшийся командир фанатиков просто умер. У него не осталось сил для обороны: кулак просто смял его внутренние органы вместе с сердцем.
Но змея, которая должна была остановиться, чтобы не задеть хозяина, все равно перла напролом. «Не ожидал», — только и подумал Ливий, когда змеиная пасть схлопнулась над ним.
Клык змеи со скрежетом протесал плечо и не смог пробить Доспех Пятнадцати. Ливий в ответ ударил кулаком.
Удар изнутри сотряс череп змеи. Ее нёбо превратилось в кровавые лоскуты, и Ливий поспешил добавить еще один удар.
Голова взорвалась изнутри, раскидывая по полю боя ошметки. Ливий освободился от змеи, а с командиром фанатиков было покончено.
«Он убил Жамала», — подумал Хаттом, один из подручных Одноглазого. Хаттом всю жизнь прожил в Великой Пустыне — целых сто лет. Его считали хорошим воином, но никто не мог сравниться с Жамалом. Потомок Золотого был настолько силен, что легко справился бы с любым офицером Северной Линии. Хаттом был уверен: ни один потомок джиннов не смог бы одолеть Жамала в битве один на один.
И поэтому подручный Одноглазого наблюдал за боем с нескрываемым ужасом. Жамал, всегда контролировавший сражение, вынужден был защищаться, он не мог ничего сделать под давлением неизвестного «синемордого». В конце концов Одноглазый погиб, и даже подчиненная им кобра, Дарадам, которой Жамал скармливал провинившихся фанатиков, умерла от кулаков врага.
Не все дети пустыни осознали ужас ситуации. Кто-то посчитал, что смерть Жамала — это благо. Многие и вовсе впервые видели, как Одноглазый сражается. Его скованность в бою они расценили за максимум сил. И оттого совершенно не понимали, насколько силен их враг.